Если что, я в соседней комнате

– В нашем городе встретить, как вы выразились, «людей нашей национальности», – не такое уж редкое явление, – девушка улыбнулась. – Не зря же Майнц называют Иерусалимом-на-Рейне.

– Позвольте с вами не согласиться, – пытаясь отстоять свою точку зрения, продолжил Йозеф. – Вам всё равно не удастся переубедить меня по поводу судьбоносности нашей встречи. Что же касается Иерусалима-на-Рейне, то каждый трактует это по-своему. Например, местные евреи говорят, что город носит такое неформальное название потому, что они поселились в Майнце ещё в начале десятого века и основали здесь крупнейшую еврейскую общину Германии, а немцы полагают, что это название происходит оттого, что город был основным центром христианизации германцев.

– Хорошо, не буду с вами спорить.

– Это благоразумно с вашей стороны, – неловко пошутил Йозеф.

После небольшой паузы он спросил:

– Давно ли вы знакомы с Тильдой?

– Я переехала сюда в десять лет. Тильда жила в соседнем доме и помогала мне привыкнуть к новому городу, к новым людям.

– Мы вместе учились в университете.

– Клаус сказал, что вы врач, это выдумка или правда? – с интересом спросила девушка.

– Да, я врач, и смею заметить, очень хороший.

– А какой вы врач? Хирург, как и Клаус?

– Нет, я выбрал другую специализацию – стоматологию.

– Наверное, у вас очень интересная работа! А я – простая учительница младших классов.

– Простых учителей не бывает, – возразил Йозеф.

Посмотрев в сторону стола, где сидел уже побагровевший от ярости Пауль, девушка опустила голову и тихо сказала:

– Простите, но мне пора идти.

– Это потому, что ваш кавалер вернулся? – тоже глянув на Пауля, мрачно спросил Йозеф.

– Мне в самом деле нужно идти.

– Прошу вас, давайте хотя бы завершим вальс. Мне никогда не было так хорошо.

Взглянув на разгневанного Пауля, девушка продолжила танец.

– Надеюсь, что вы простите мою откровенность, но вы с ним абсолютно не подходите друг другу.

– Я тоже прошу меня простить, но мне не хочется обсуждать это, – чуть побледнев, ответила Лия.

– Поверьте, вы предназначены для другого, – продолжал молодой человек.

– И для кого же, если не секрет? – с сарказмом спросила она.

– Вы предназначены для меня, – уверенно сказал Йозеф.