Если что, я в соседней комнате

– О чём вы говорите, мистер Гоулд?! – воскликнула Джули. – Мне уже сорок, а в таком возрасте сложно к кому-то привыкнуть. Кроме того, вы же знаете, какие сейчас пошли мужчины: таких джентльменов, как вы и Чак, практически не осталось. Вы для меня – как отец, а Чак – как брат.

– У тебя всё ещё впереди, – повторил мистер Гоулд.

Мисс Блант печально покачала головой:

– Я совсем одинока и никогда по-настоящему не любила. Всё, что у меня есть, – это работа в театре. Личная жизнь не сложилась: когда-то мне очень нравился один парень, он так красиво ухаживал… Но незадолго до свадьбы он встретил другую, бросил меня и женился на ней.

Мистер Гоулд ничего не ответил.

– Если бы не вы и театр, то не знаю, что сейчас было бы со мной… – добавила Джули.

– Ты прекрасная актриса и я благодарен судьбе, что ты продолжаешь играть в моих постановках, – сказал режиссёр. – Ты бы могла выступать на лучших сценах страны, но осталась здесь.

– Вы же знаете, что я много раз отпрашивалась у вас, ездила на пробы, но меня никуда не взяли.

Режиссёр вздохнул и сказал:

– Я устал тебе повторять, что у этих снобов абсолютно нет вкуса, они ничего не понимают в театре. Ты прекрасная драматическая актриса, и если они этого не разглядели – значит, им недостаёт профессионального мастерства.

Джули посмотрела на режиссёра и, стесняясь, произнесла виновато:

– Мистер Гоулд, я хочу ещё раз поехать в Лондон и попробовать себя в роли Гертруды в новом спектакле «Глобуса».

– Да, конечно, я не против, ты замечательная артистка и достойна работы в лучших театрах. А когда ты хочешь ехать? – поинтересовался мистер Гоулд.

– Пробы в понедельник, а если меня утвердят на роль, то репетиции начнутся через два месяца, в январе.

– Я предполагал, что пробы будут после премьеры, но ты хорошо знаешь роль, так что я не возражаю.

– Спасибо! Я поеду заблаговременно, утром. Пробы днём, а вечером я успею прийти на репетицию.

– Мы и так много репетируем, ты вполне можешь взять выходной на один день.

– Обещаю вам, это в последний раз. Если и в этот раз меня не возьмут, я перестану пытаться. В понедельник решится моя судьба.

Режиссёр взглянул на расстроенную Джули и, стараясь подбодрить её, сказал:

– Судьбы решают не какие-то там театральные режиссёры, а мы сами, и если тебя не возьмут, ничего страшного. Жизнь на этом не заканчивается.