Война миров

Нас всех мучила общая увереннность, что сейчас в отверстии что-то зашуршит, и оттуда высунется хотя не точная наша копия в шляпе, пенсне и тростью, но нечто напоминающее человека.

Я был абсолютно уверен, что всё произойдёт именно так. Никаких сомнений в этом у меня не было. Но мой взгляд словно приклеился к тому, что было внутри: в полутьме перекатывалась какая-то серая, бородавчатая, текучая масса и блестели ослепительные диски, которые я сразу определил, как глаза. Спустя мгновение нечто вроде покрытой чешуёй серой змеи, как мне показалось, не толще трости, кольцами стало выплёскиваться на стенки цилиндра и, извиваясь, устремилось прямо ко мне, сначала одно, потом другое.

Дрожь отвращения и ужаса пронзила меня.

Я был охвачен дрожью. Дико кричала какая-то старая женщина. Не сводя глаз с цилиндра, из которого выпрастывались всё новые щупальца, я встал вполоборота, и начал пробиваться, стараясь очутиться как можно дальше от края карьера. Лицах окружающих людей меняли выражение.

Если раньше там было, как правило, удивление, то теперь царил вселенский ужас. Крики раздавались теперь со всех сторон.

Толпа пятилась всё активнее. Приказчик копошился внизу и никак не мог покинуть ямы. Ещё несколько минут, и я

остался в одиночестве. Я видел, как люди разбегались, кто куда, там, по по другую сторону ямы. Стэнт оказался там тоже. Я повернулся и снова посмотрел на цилиндр и превратился в соляной столп от ужаса. Я был точно в столбняке, и мог только смотреть, не имея сил даже сдвинуться с места.

Крупная серовато-пятнистая рыхлая туша, размером, где-то, с медведя, натужно, с усилием выползала из дыры. Попав на яркий свет, она стала лоснится, как мокрая лайка. Пара больших тёмных зрачка пристально вперились в меня. Голова монстра была поразительно кругла и, если так можно сказать, завершалась неким подобием лица. Прямо под глазными впадинами помещался рот с очень подвижными, нервными краями, которые подрагивали, дёргались, и испускали струи слюны и слизи.

Дыхание монстра казалось чудовищно затруднённым, при глубоких и сиплых вдохах и выдохах всё тело его нервно подрагивало в такт пульсирующей крови. Одно из тонких щупалец подпирало край цилиндра, тогда как другое мерно покачивалось в воздухе.

Человеку, которому не пришлось воочию увидеть живого инопланетянина, почти невозможно вообразить всю непредставимую страхолюдность его внешнего облика.