Ненормальная война

Нам пришлось доходчиво объяснять, что мы и есть те самые мальчики по вызову, присланы, чтобы их встретить. Увы, рекомендательными письмами не обзавелись.

– Отлично! – вскричал Павел. – На хутор не заходить, обойти с севера. Мы вас встретим. А почему «они»? Этот парень не один?

– Он с женой бежит. – Грубов усмехнулся. – Не бросать же ее, право слово, врагам на съедение. Какая ни есть родная душа. Это точно они, командир, фамилия Омельченко.

– Ладно, потом разберемся. Гоните их вперед к чертовой матери.

Не прошло и полминуты, как на севере разгорелась отчаянная стрельба.

Все трое попадали на землю, ругались, выплевывая глину. Тут уж не до изысканных политесов!

– Командир, вы обалдели? – У Винничука срывалось дыхание. – Что опять у вас происходит?

– Винни, прибудете в Покровское – выводите машину! – проорал Павел. – Мы на горе! У Тимона с Пумбой проблемы!

Эти самые проблемы, судя по всему, были настоящими.

– Командир, нас укропы нагнали! – крикнул Грубов. – По дороге бежим, а они в спину давай стрелять! Их человек восемь, пехота, вооружены АК-74. Запыхались, черти, сами не ожидали, что на нас выйдут. Васька остался прикрывать, а я тащу мужика с бабой.

– Понял. Поднажми!

Ополченцы, не сговариваясь, побежали по дороге в гору. Они находились на открытом пространстве! Снова тявкнул пулемет из дальнего леса – недолет.

– Василий, ты жив?

– Командир, не отвлекай! – прорезался Вдовенко на фоне суматошной пальбы. – Я их держу, двоих положил, но они размножаются, обходят. Через пару минут готовьтесь меня прикрыть, если фигня какая-нибудь не случится.

Соколовский бросил беглый взгляд назад. Хутор как на ладони. Да и вся прилегающая местность, в которой не было ничего дружелюбного.

Дальний лес ощетинился огнем. Каратели выбегали оттуда, беспорядочно стреляли.

А на окраине Покровского уже мелькали Винничук с Боевым! Они мчались вдоль забора к сараям-развалюхам. Добежали, молодцы! Значит, заведут машину и скоро подъедут.

По дороге навстречу бежали трое! Ну, слава богу! Женщина средних лет, вполне миловидная, двигалась самостоятельно, придерживая развевающиеся полы плаща. Волосы разметались, она тяжело дышала.