Наемники отправляются в джунгли

– Благодарю, сеньорита.

Приняв душ и поужинав, Бирна зашел в гостиную.

Женщина только выключила телевизор, вздохнула и заявила:

– Вот скажи мне, Стефан, почему в жизни никогда не бывает так, как в кино.

– Да потому, что жизнь – это жизнь, а кино – это кино.

– В логике тебе не откажешь.

– Меня, знаешь ли, дурно воспитали в детстве. Я однолюб и не изменяю жене.

– Не поверишь, меня воспитали так же. Во сколько тебя будить?

– Я сам встану.

Софита Ортез, лейтенант венесуэльской разведки, под видом любовницы помогала агенту.

Осенней ночью в Обануде было довольно прохладно, около двенадцати градусов. Посему капитан попросил у Софиты плед, получил его и уснул.

Поднялся капитан в семь утра. Женщина уже хлопотала на кухне.

Бирна привел себя в порядок, оделся, вышел к ней.

– Доброе утро, Софита!

– Привет! Вот твой завтрак. – Она выставила на стол чашку с крепким кофе и тарелку с пирожками, только что поджаренными.

– Не обижайся на меня, Софита.

– Прекрати! Мы на службе, какие могут быть обиды?

– И все равно ты обижаешься.

– Нет, Стефан. На твоем месте я вела бы себя точно так же. Ты завтракай, а то опоздаешь.

– Это вряд ли кто заметит.

– Возможно, но аппаратура?…

– У меня будет время снять ее.

– Интересно, что за план у американцев? Ты ведь уже знаешь?

– Не задавай ненужных вопросов, Софита.

– Извини.

Через десять минут она проводила капитана.

В восемь утра он уже был в усадьбе, зашел во двор с тыловой стороны и сразу прошагал под навес. Капитан слышал, что в доме уже проснулись и теперь, наверное, завтракали. Лишь бы Херни не принялся подметать двор прямо сейчас.

Он отключил охранную систему, снял аппаратуру, положил в карман флешку с записью разговоров, которые велись вечером и ночью, убедился в том, что в машине полный порядок, и прошел во двор.

В это же время туда с метлой, мешком и совком на длинной ручке вышел Херни Лерас.

– Доброе утро, сеньор Бирна.

– Доброе, Херни. Достается твоей жене с появлением гостей, не так ли?

– И не говорите. Сначала тот, который у них старший, в звании майора, особо не привередничал, что готовила Карин, то и кушал. А вот те, которые вчера прибыли, назвали ее блюда дерьмом и потребовали сэндвичи.