Путешествие на край Земли

Однако здесь, в музее, я едва не зажмурил глаза, когда столкнулся с таким богатством полотен.

– Давно ли существует этот музей? – спросил я Эдварда, когда мы бродили по многочисленным коридорам выставки.

– Около ста лет, но, насколько мне известно, именно в этом здании музей располагается примерно четверть века.

У нас было не так много времени, чтобы я мог ознакомиться с работами голландских художников подробно, поэтому я лишь бегло читал описание картин и имена их создателей, впитывая в себя историю мировой живописи.

Йоханнес Вермер, как я заметил, посвятил некоторые свои полотна женщинам Голландии. Мне показалось, что их быт несколько мрачноват, что я связал с теми временами, когда они жили. Все картины были созданы несколько веков назад и в душе я порадовался, что живу в более цивилизованном двадцатом веке.

Современные картины Корнелиса Спрингера настраивали на положительные эмоции. Я даже засомневался, действительно ли он изображал небо Голландии. Слишком пасмурным оно мне казалось на самом деле, хотя на картинах было совсем по-другому.

В следующем помещении я увидел портреты кисти Франса Хальса. Не нужно было читать описание картин, чтобы понять, что передо мной работы великого мастера. Эдвард, увидев мой интерес к этим холстам, подтвердил, что этот художник стоит в одном ряду с самим Рембрандтом.

Наконец, мы добрались и до Рембрандта. В большом зале я заметил огромное полотно, которое мне показалось знакомым, хотя я почему-то не знал его названия.

– Это одна из самых известных работ художника, – шепнул мне Эдвард, когда я рассматривал картину окруженный другими ценителями живописи.

Я был поражен, тем, как искусно голландский мастер создавал иллюзию яркого света на темных полотнах. Даже на портретах был заметен этот прием.

Мы еще немного побродили по лабиринту галерей и залов, пока, наконец, не пришло время покинуть этот потрясающий музей.

На улице я сердечно благодарил кузена за замечательный подарок, на что Эдвард сказал мне:

– Жаль, что я не могу показать тебе Бинненхоф в Гааге или Домский собор в Берлине, Джозеф. Но ты увидишь Санкт-Петербург и это потрясет тебя!

***

В половине двенадцатого, мы стояли у причала возле большого парохода «Стефания» и ожидали профессора де Вольфа. Все вещи уже были при нас, даже те, что Эдвард благоразумно оставил на складе в порту.