Чудесное посещение

– О нет! Оно совсем другое, чем боль, – что-то вроде ощущения пустоты.

– Может быть, разница в атмосферном давлении… – начал Викарий, потирая подбородок.

– И знаете, у меня еще какое-то совсем особенное чувство во рту, – мне как бы… так нелепо!.. как бы хочется что-нибудь в него запихать.

– Ну да! – спохватился Викарий. – Понятно! Вы голодны.

– Голоден? – повторил Ангел. – А что это значит?

– У вас там не надо есть?

– Есть? Слово вовсе для меня незнакомое.

– Класть, понимаете, пищу в рот.

– Умереть! – сказал Ангел. – Еще одно непонятное слово.

– Здесь оно понятно каждому. Это значит, знаете, отбыть, – сказал Викарий.

– Мы никогда не отбываем, – возразил Ангел.

– Вы не знаете, что вас может постичь в этом мире, – начал Викарий и призадумался. – Если вы ощущаете голод и способны чувствовать боль и если у вас перебито крыло, то не исключено, что вы можете и умереть, прежде чем выберетесь отсюда.

– Наверное, – сказал Ангел, – мне и впрямь нужно есть. Если это не слишком трудно. Не нравится мне ваша «боль» и не нравится ваше «голоден». Если ваше «умереть» в том же роде, я предпочту есть. Какой странный, несуразный мир!

– Обычно считается, что «умереть» хуже, чем «боль» и «голод»… А впрочем, как когда.

– Вы все это должны будете объяснить мне позже, – сказал Ангел. – Если я не проснусь. А сейчас, пожалуйста, покажите мне, как надо есть. Если вы не против. Я чувствую как бы настоятельную потребность…

– Ах, извините, – спохватился Викарий и предложил ему руку. – Вы мне доставите большое удовольствие, если будете моим гостем. Дом мой не так далеко отсюда – мили две, не больше.

– Ваш дом? – сказал Ангел, немного озадаченный, но все же он с признательностью взял Викария под руку, и они, беседуя на ходу, медленно прошли сквозь буйные заросли орляка, испятнанного солнцем, через листву деревьев, перебрались дальше по ступенькам, за ограду парка и, сделав милю с лишним по вереску под жужжание пчел, спустились с холма к дому.

Вы пленились бы этой четой, когда могли бы их видеть в тот час.