Удача Бурхарда Грэма

Жаль, не разводили огонь раньше, могли бы хорошо провести время. Мне нужно многое тебе рассказать, Ренатус.

– Я хочу испить тот напиток. Сделаешь?

– Нет, рецептик затерялся, – крылья вывернулись пустыми карманами. – Неважно, прошлое уже возвращается. В напитке нет надобности, он может убить, а тебе нельзя умирать. Нам всем пора выбираться, а вытащить нас отсюда можешь только ты… Не торопись с вопросами – ответы сведут с ума, всё постепенно. Придет время, картина сложится. Верь. Двенадцать раз ты погибал, потому что не верил.

– А ты? Сколько жизней было у тебя?

– Одна, – с клюва сошла улыбка, – вечная. Иногда кажется, просто долго сплю, а в нашем мире бежит время, меняются люди, стираются и рождаются города. Хотя время здесь почти стоит, и я выгляжу, как в правление Рима, мышление изменилось. Благодаря тебе, Ренатус. Благодаря вам, мастер Грэм, – лекарь действительно менялся, произнося эти имена: одно по-дружески, другое с трепетной почтительностью.

– Почему ты зовешь меня разными именами? Они принадлежат разным людям, и ни одно не принадлежит мне.

– Да! Для Корвуса ты всегда останешься Ренатусом, а для Доктора вы всегда мастер Грэм. Это разные существа, ты не представляешь – насколько, но их объединяет душа.

– Разве ты можешь знать? Ведь ты не Бог!

– Тут нечего знать. Да и кто сказал, что боги различают души. Им что воро?на, что центурион – финита ля комедия, – грудь расправилась, тяга подхватила полы плаща, взмахнула, будто крыльями, засосала в дымоход.

Проснулся от жжения в груди. Пропаленный сюртук дымился в области сердца, костер угасал, жар маячил в ночи парой тлеющих глаз. В поле зрения попалось что-то увлекаемое ввысь нагретым воздухом. Вскочил, бросок – добыча в ладони – черное перо.

– Это прощение или старость?! – пальцы бережно спрятали драгоценность в кармане. – Всё равно – не признаешься…

Однажды похожая радость явилась на Святого Николая в новых сапожках под кроватью. Тридцать лет, как один день, всё помнил.

К воспоминаниям детства плавно присоединился лекарь, занесло обратной тягой. Приволок под крылом раскладной стульчик, разложил напротив камина, уселся, кофе сёрбает.