Павлин в курятнике. Басни

Игру воображенья

Я пробуждаю через форму, цвет.

Для многих я – источник вдохновенья,

Меня заметивший – душой поэт".

"Неясно мне, как только цвет и форма

Без вкуса что-то могут возбуждать. —

Так Огурец явил характер вздорный. —

Мне никогда такое не понять".

"Для непонятливых я безразлична,

Не всем дано красоты замечать.

Не зря ж я помогаю всех отлично

По уровню культуры различать.

Но не намерена я заноситься,

Твои плоды в питании хороши.

Я ж заставляю чаще сердце биться,

И тоже пища, только для души".

Так и живут соседи в огороде,

Ревнители желудков и сердец.

И как растенья равноценны, вроде,

Но расслоенье явное в народе,

Кто любит Розу, а кто Огурец.

Сорока

Любила Сорока красивые вещи,

Особенно яркие и те, что блещут.

Любыми путями себе доставала,

Но чаще, конечно же, их воровала.

Гнездо у Сороки подобно музею,

Его посещали порой ротозеи.

Дивились часам и серебряной ложке,

Как ярко блестит золотая серёжка.

– Зачем тебе это? – твердила Кукушка,

Сороки ближайшая с детства подружка. —

Я даже гнезда своего не имею,

И то совершенно о нём не жалею.

– Ну, нет уж! – Сорока в сердцах отвечала. —

Гнездо для меня – восхожденья начало

К той славы вершине, которой нет круче.

Молва пусть пойдёт: "У Сороки всё лучше".

И снова Сорока пустилась "на дело",

За новой добычей она полетела.

В соседнем дворе она чайник видала.

Блестящий! Она на него и запала.

Вот так бы, наверно, всё время и было,

Сорока бы вещи в гнездо приносила.

Но только погода вдруг так разыгралась,

Сороки гнездо на земле оказалось.

И вот по округе молва заходила:

"Сороку – воровку гнездо придавило".

Кукушка ж подумала, но промолчала:

"Молву не такую подруга желала".

Богатство и слава, одним – вожделенье,

Другим – безразличие иль раздраженье.

Любуйся собой, только может так статься,

Молва совершенно другой оказаться.

Баран и Верблюд

На рынке повстречал Баран Верблюда.

– Скажи, двугорбый, как так можно жить?

Твои способности подобны чуду.

Я слышал, можешь ты не есть, не пить.

Верблюд, взглянув надменно на Барана,

Ответил, гордо голову подняв:

– А для меня другое странно,

Ты дня не проживёшь не пожевав.

Да, я могу подолгу жить без пищи,

Неделями к оазису шагать.

Когда травиночки вокруг не сыщешь,

Могу колючки запросто жевать.