Люди Арка. Книга 1

Коридор полон людей в униформах Сената: одни о чём-то возбуждённо разговаривают, другие с явной озабоченностью выглядывают из портов своих помещений. Кроме них, я замечаю камрада Клавуса и Ченека, судя по их виду, также не понимающих, из-за чего поднялась такая суматоха.

В этот момент я вижу, как сквозь толпу в нашу сторону бежит человек, одетый в ту же униформу, что и остальные работники, но с преобладанием чёрного цвета. Я сразу узнаю его.

Мой отец.

Он замечает меня и с тревожным лицом подбегает к нашей группе.

– Тоа! Всё в порядке? Ты как? Отвечай!

– Я… я… – Я всё никак не могу сообразить, что стряслось и почему все ведут себя так странно. – Да, я нормально. Пап, а что случилось?

Остен перебивает открывшего рот отца:

– Сенатор Канвальд, хорошо, что Вы здесь. Позвольте Вас на пару слов. – Уводя отца в сторону, он обращается к нашей группе: – Прошу прощения, уважаемые камрады, но сегодня мы с вами не сможем подняться на смотровую площадку. Пожалуйста, никуда не расходитесь, я провожу вас к выходу из Сената буквально через минуту!

Пока робот что-то неслышно говорит отцу, а тот периодически поглядывает на меня, нахмурив угольно-чёрные брови, мы с Ченеком обмениваемся взглядами, означающими примерно одно и то же: «Если какой-то день и заслуживает быть стёртым из моей памяти без остатка, то это – именно он».

6. ОБЛИМОРФИН

– Камрад Клавус, Вам было поручено следить за Тоа сегодня?

Коридор опустел, группы из других Ювенисов ушли вслед за Остеном.

Я, отец, Клавус и Ченек стоим под гипнотизирующим миганием потолочных светоидов. Отец препарирует взглядом старика, который беспомощно подрагивает усами и смотрит куда угодно, только не в хмурое лицо бровастого мужчины, угрожающе нависшего над ним. Я редко когда видел отца таким строгим, и я впервые по-настоящему осознаю, что передо мной – сенатор Патриума N. В то же время мне хочется защитить завхоза:

– Он следил! – горячо выступаю я. – Но ему пришлось выйти, чтобы вернуть Ченека.

– Вернуть? – Отец приподнимает бровь и перемещает прицел покрасневших зрачков на Ченека: – Вы выходили из Гиперсферы? Зачем?

Лицо Ченека мгновенно белеет, и я снова подозреваю, что он собирается рухнуть на пол здесь и сейчас. Тем не менее он находит в себе силы прошептать:

– Я всё время был здесь. Камрад Клавус сразу вышел за мной, и мы находились тут пока не… пока…

Эфин запинается и, смутившись, замолкает. Кажется, лицо отца слегка смягчается.