Люди Арка. Книга 1

Справа от меня простираются поля из клумб с розовыми и жёлтыми цветами, среди которых виляют светло-серые полоски пассажирских переходов. Над всем этим нависает высокий прозрачный потолок, разделённый на шестигранные соты и пропускающий внутрь насыщенный свет солара, который уже успел окончательно воцариться на небе.

Улей указывает мне путь до платформы 11^03 светящимися полосками на полу: от физических указателей здесь, как и в большинстве других общественных мест, давным-давно отказались. Судя по навигации, платформа располагается на минус шестом уровне.

Я вхожу в элеватор вместе с чьим-то роботом и полной дамой-краткой, которая принимается шлифовать свои рога пилочкой, глядя в зеркальную стену. Она замечает мой неприкрытый взгляд, но, вместо замечания, жестом указывает на своё головное украшение и приподнимает брови, как бы спрашивая моё мнение по поводу проделанной ею работы. Я улыбаюсь так искренне, насколько могу в данных условиях, и одобрительно киваю для пущей убедительности. Дама выходит из элеватора на своём уровне в заметно приподнятом настроении.

Робот также покидает меня парой уровней ниже, после чего элеватор доставляет меня на уровень минус шесть.

Выйдя наружу, я вижу тот же прозрачный потолок и то же ясное небо над ним, что и шестью уровнями выше. Платформа залита слепящим соларом. Можно подумать, я никуда и не спускался. Эту технологию – имитацию атмосферы – придумали для того, чтобы урбане не испытывали дискомфорт глубоко под террой, ведь в своей тарелке себя там могут чувствовать только хефесы, в чьих ДНК – десятки эонов, проведённых в сырых и холодных рудных шахтах.

Здесь, как и наверху, цветут хортусы с пёстрыми растениями, и суетятся пассажиры, хоть и в меньшем количестве.

Слегка сморщившись от яркого «солара», я приближаюсь к краю платформы, оглядываясь вокруг в поисках своего сопровождающего из Ювениса.

– Вот и Вы!

Обернувшись на звук голоса, я слегка вздрагиваю от неожиданности. Ко мне подъезжают два крупных колеса, между которыми закреплено сидячее тельце старичка со сморщенным лбом, цифровым моноклем, вживленным в левую глазницу, и мохнатыми седыми усами.

Я с трудом припоминаю, что уже, кажется, видел его раньше в коридорах Ювениса, но ума не приложу, что именно он преподаёт, ведь я не бывал ни на одной из его лекций.

– Добрались без происшествий? – интересуется старик. – Разрешите представиться – камрад Клавус!

Он салютует мне, словно я не обычный ювенат, а воплощение Сейвера собственной персоной.