Стать богатым!

Когда девушки принесли приготовленные бутерброды с килькой в кабинет директора, водка была уже разлита по стопкам.

– Где это перепачкались? – кивнул Фарид.

Васин оглядел пиджак. На левом боку виднелись грязные полосы, оставленные машиной.

– Да, так… маленькое происшествие, – огорчился, не желая рассказывать всю историю. – Где здесь у тебя можно почистить перышки?

Пройдя в указанном направлении, Васин оказался перед небольшим зеркалом, включил воду. Скептически осмотрел свой серый костюм. Не снимая пиджак, стал отряхивать грязные места, смачивая ладонь водой.

Костюмы с галстуками – постоянная форма оперативника. Отечественное – недорого. Брюки, протертые до дыр, заменяются на новые, аналогичные. Пиджак оставался прежний – носился дольше. Рубашки – дело другое. Жена уносила их на работу. Там стирала. Запах пота, перемешанный с табаком и смрадом подвалов, менялся на аромат детских пеленок.

Подумал, что пора обновить свой гардероб. Хотя бы для торжественных случаев. И если Карлик пойдет навстречу – все получится. Возникшая мысль обнадежила Васина. Разочарование от неудавшегося задержания ушло.

– Вот ты-то мне и поможешь новый костюмчик справить! – весело сказал Виктор, возвращаясь. Сел за стол и, чокнувшись с директором, опрокинул в себя водку. – Будем богаты!

– Будем! – ответил Карлик. Насторожился. Что-то часто звучал этот тост.

– Где ты пиво бутылочное берешь? – спросил Виктор. – Выход на базу есть?

– Ой, с пивом сейчас так трудно, – притворно заканючил тот, – нарасхват идет…

– Да ладно тебе жаться-то, Фарид, – прервал Васин, – у тебя, наверное склад забит! Три ящика мне в долг утром в субботу подкинешь?

– А… тебе зачем? – в голосе Карлика зазвучал профессиональный интерес.

– Да так. Хочу бизнес провернуть.

– А деньги когда отдашь?

– В понедельник точно! – Васин хлопнул директора по хилому плечу.

Тот поперхнулся, откашлялся.

– У меня встречная просьба!

– Опять братва наехала?

– Точно! А ты откуда знаешь… может, сами и подослали? – Фарид растянул тонкие губы в подозрительной улыбке. Рот у него был большой, но при разговоре шевелилась только середина, края оставались точно склеенными. Черные угольки глаз никогда не смеялись.