Космическая чума

– Допустим. Но если отбросить первоначальный план, что мы будем делать дальше?

– Я не знаю. Может быть, стоит вызвать группу ФБР, которая вышла на меня после исчезновения Торндайка, и всучить это дело им.

– Хорошая мысль. Но зачем Фелпсу врать? И какие ты можешь представить доказательства, кроме подозрений?

– Очень немногие. Я допускаю, что мои доказательства очень шатки. Я видел, как Филипп Харрисон заворачивал головки болтов в моторе трактора коротким гаечным ключом. Для этого требуется хороший рычаг и крепкие мускулы.

Потом – девица в Огайо, которая превратилась бы в кровавое месиво от моего угощения. А она вскочила и помчалась за мной. И тут меня озадачило, снялись ли с места Харрисоны оттого, что Мариан подцепила Мекстромову болезнь или же они уехали, почувствовав, что я слишком близок к разгадке тайны. Как вы помните, они уехали сразу после моего визита.

– Звучит слишком туманно, Стив.

– Это вам так кажется, – проворчал я. – А потом я встретил парня, которому следовало бы знать ответы на все вопросы, человека, посвятившего себя общественному благополучию, медицине и идеалам служения человечеству.

Человека, давшего клятву Гиппократа. Или, – оборвал я себя, – в этом и заключается клятва Гиппократа?

– Стив, пожалуйста…

– Да, черт побери! – взорвался я. – Почему он спокойно сидит в этой Мекстромовой темнице и открыто льет слезы из-за ужасной смерти своего друга?

– Я не знаю.

– Ладно, попытаемся разобраться, – буркнул я.

– Разобраться? – переспросила она тихо.

– Мисс Фарроу, – сказал я чуть усмехаясь. – Я вижу два возможных ответа. Либо мне дадут разобраться, по какой-то непонятной, но веской причине, либо я стану слишком дерзок и опасен для них, чтобы играть со мной. У меня есть еще около восьми недель, чтобы, скрепя сердце, отказаться от второго, предпочтя первое.

– Но с чего вы взяли, что вам дадут разобраться?

– Я отнюдь не считаю себя такой важной персоной, чтобы меня не устранить так же просто, как Катарину и доктора Торндайка.

Да, раз мы уже о нем упомянули, скажите, зачем какому-то доктору, который некогда встретил обычного пациента, посылать ему открытку с посланием, причиняющем ему боль. К тому же, этот парень привлек мое внимание к так называемой «шоковой галлюцинации», при которой Харрисон-старший поднял автомобиль, а Филипп Харрисон бросился в огонь, рискуя из-за меня жизнью. Ну, как? – спросил я резко. – Затем, он отправился в Медицинский центр изучать Мекстромову болезнь.