Лекарь, Хворь и Смерть

Оказывается, он был странником и путешествовал по свету, как ни странно, случившаяся Хворь, судя по виду его мало заботила. Весь оставшийся путь доктор и пилигрим провели в беседах на различные темы. Обычно Кольбранд рассказывал о своих путешествиях, о далеких странах, народах, их заселяющих, описывал их традиции и культуру (которые они потом обсуждали); затем иногда переходил на некоторые философские темы. Раймонда привлекала в нём непринужденность, нестандартность и в то же время остроумие вперемешку с абсурдностью в общении.

Даже просто находясь с таким бесстрастным человеком, он ощущал себя в безопасности и забывал о своих тревогах и опасениях.

Одним поздним вечером, во время привала Кольбранд спросил:

– Раймонд, как ты думаешь, почему пришла и свирепствует Черная Хворь?

– Это кара божья. Люди погрязли в грехах, вот им и наказание.

– Значит, ты верующий?

Раймонд в недоумении не нашелся, что ответить и удивленно посмотрел на скитальца.

– Глупый и в то же время странный вопрос?

– Вполне…

– Ну, это смотря когда и где спросить.

Миром правят идеи, а идеи сменяют друг друга, – странник помолчал немного, а затем продолжил: – Ты хочешь сказать, умирают только грешники?

– Все люди – грешники, каждый в чем-нибудь, да виноват.

– Так уж и все. Младенцы тоже?

– Нет. Но и они вынуждены страдать из-за вины всех. Это общая кара за прегрешения всего человечества, дабы выжившие поменяли свой образ жизни, вернулись к благонравию и добродетелям.

– Так почему Он допускает, чтоб невиновные страдали?

– Я не знаю… – Раймонд задумался, а потом добавил: – Невиновные в этом мире всегда страдают.

Им после воздастся. Наверно так, кто ж Его поймет то?

– У Богов есть такой недостаток, особенно с точки зрения людей.

– Сильно ж люди провинились, раз было послано такое страшное бедствие, – со вздохом вымолвил Шалеар.

– Зачем сразу так критично. Что тут такого?..

Раймонд посмотрел на Кольбранда озадаченно.

– А как ты называешь страшную, мучительную смерть множества людей.

– Естественным ходом истории. Когда жили в мире и согласии? А войны не бедствие, а жестокое отношение людей друг к другу не бедствие? Одним несчастьем больше, подумаешь, человечеству не привыкать. Зато никто не воюет, все заняты своим спасением.

– Слишком цинично.

Какое-то время оба не произносили ни слова.

– Послушай Раймонд, что на твой взгляд гуманней: быстрая или долгая смерть от Хвори?

–Гуманней вообще так не умирать.