К вопросу о миражах

– Пожалуйста, проходите в квартиру, – показала жестом Ермолаева и повела гостей на кухню. Еще находясь в прихожей, Женя понял, что квартира двухкомнатная, с окнами, выходящими во двор. Пройдя на кухню, его охватило чувство комфорта и спокойствия; так затейливо, со вкусом разложить подушки на кухонном диванчике, с намеком на цветовую гамму занавесок и, как бы невзначай, на стеллаже расставить маленькие статуэтки и вазочки – это ли не чувство меры.

Хозяйка пригласила их присесть на стулья, а сама примостилась на диванчике.

– Что у Вас произошло? – спросил Кудрин.

– Я работаю в симфоническом оркестре Большого театра, играю на скрипке и моя жизнь связана с командировками, – начала она, – так вот, сегодня утром я возвратилась с очередных гастролей по Сибири и когда вошла в квартиру, то ничего необычного на первый взгляд не заметила. А чуть позже обнаружила, что со стены исчезла небольшая картина, на которой была изображена моя мама в прошлом балерина нашего театра. Помимо этого, из шкатулки исчезла мамина брошка, на которой была изображена пляшущая балерина и пятьсот рублей денег, которые я копила для покупки дачи.

Все остальное на месте и даже четыре картины, которые висят в комнате.

– Так, – важно произнес Женя, – мы сейчас аккуратно пройдем в комнату и я попрошу участкового инспектора пригласить понятых и составить протокол осмотра места происшествия, а нашего эксперта открыть портфель и заняться своей работой.

Место происшествия. Привычные для каждого сыщика слова, но сколько в них таинственного! Когда еще будет восстановлено в деталях это самое происшествие, а сейчас многое зависит от первого знакомства с этим местом.

Как учили в школе милиции, необходимо буквально погрузиться в пока неизведанную обстановку, почувствовать себя так, как будто ты не раз бывал здесь и мирно беседовал с хозяйкой.

Они вошли в комнату и, Нина Николаевна показала на стенку, где висела картина, а сейчас торчала лишь шляпка гвоздя.

– Вот здесь она и висела, – сказала Ермолаева, – картина была небольшой и соответствовала старым стандартам французских холстов с прямоугольным форматом и размером примерно сорок пять на тридцать пять сантиметров.

На ней была изображена моя мама в молодости в балетном трико, стоящая у станка.

– Где, где? – удивленно спросил Кудрин.

– У станка, – повторила Ермолаева, – у балетных так называется деревянный поручень, за который они держатся и тренируются, оттачивая балетные партии.