К вопросу о миражах

– В таком случае я Вас приглашаю сегодня в театр, у меня есть два билета в театр на Таганке, – Кудрин воображал себя волшебником.

Давно Женя не проводил такого замечательного вечера. С Тамарой оказалось легко и просто в общении, они сразу же стали понимать друг друга, будто были давними знакомыми. Не было ни неловкого молчания, ни утомительного разъяснения каких-то событий. Тамара обладала удивительным даром мгновенно снимать скованность, а Женя в свою очередь попытался показать и свое остроумие, и свое глубокомыслие.

После вечера, проведенного с Тамарой, Женя буквально порхал, даже дело о краже картины отошло на задний план. Он пришел на работу с радостным чувством и даже по своей инициативе рассказал коллегам по работе несколько новых анекдотов.

Звонок Николаева привел его в рабочее состояние, начальник просил его зайти. Когда он зашел к начальнику, то увидел сидящим рядом немолодого человека с густыми седыми волосами.

– Знакомься, Женя, – майор, Костюк Михаил Иванович, из нашего районного КГБ, – представил сидящего Николаев, – расскажи ему подробно о своем расследовании и акцентируй внимание на том полицае.

В течение получаса Кудрин старательно рассказывал о расследовании, стараясь ничего не упустить.

– Ну, что же, – сказал Костюк, – мы займемся этим Мироном, и перевернем весь «Военторг». Не всех еще фашистских прихвостней настигла кара за содеянное и, как показывает практика, некоторые, сменив фамилию, залегли «на дно.

– У нас с Вами теперь общая задача, – продолжал майор, – у Вас – вернуть картину, у нас – выявить предателя. Поэтому будем координировать свои действия и, я прошу теперь, без меня в отношении Мирона, ничего не предпринимать.

– Я понял, – четко и коротко ответил Кудрин.

– Вечером следующего дня его снова вызвал Николаев и сообщил, что завтра в пять часов утра ему нужно будет прибыть в районный отдел КГБ в девятый кабинет к майору Костюку.

– Только будь там поосторожней, – продолжал он, – и возьми свое табельное оружие.

Выйдя от начальника, Женя пошел к себе в кабинет. Он сел за свой стол и уставился в окно, за которым уже начали сгущаться сумерки сентябрьского вечера и задумался.