К вопросу о миражах

Через несколько минут они зашли в деревянный одноэтажный домик, на фасаде которого висела перекошенная вывеска «Пельменная». В зале никого не было, лишь у бара стояла толстая моложавая женщина с отчетливым вторым подбородком. Женя сразу обратил внимание на ее лицо: под левым глазом сквозь обильную пудру пробивался огромный синяк.

– Ну, здравствуй, гражданка Иванова, – сказал Барышев.

– Ой, Глеб Сергеевич, заходите, – напевным голосом проговорила она.

– Что же ты, Люська, опять хулиганишь, что было позавчера?

– строго спросил Барышев.

– Да ничего особенного, – вяло ответила Иванова, – справляли день рождения нашей поварихи.

– Ничего себе день рождения, – проговорил Глеб, – чуть не спалили твою богодельню, да еще и драку устроили такую, что самый отборный мат был слышан во всем парке. Я ведь тебя предупреждал, что еще один «залет» и ты лишишься своего «хлебного места». Завтра же напишу представление в трест столовых и ресторанов об антисанитарии и бардаке, который здесь постоянно происходит.

– Ой, миленький Глеб Сергеевич, не губите, больше не повторится, это все «Тюря» – запричитала Иванова.

– А кто тебе фингал поставил? – спросил он.

– Да этот «Тюря» и поставил, – мы гуляли тихо и спокойно до того момента, когда он с дружками не заявился. Мало того, что он на халяву нажрался, но еще и поджег зажигалкой скатерть и устроил драку. А меня, гад такой, подловил у туалета и хотел изнасиловать, но я стала сопротивляться он меня и ударил кулаком в глаз.

– Что же ты на «Тюрю» заявление отказалась писать? – спросил Барышев.

– Да Вы что, «Тюря» – страшный человек, не хочу я с заточкой в животе в больнице валяться, – рассердилась Иванова.

– Ну и, дура, – пробасил Глеб, – завтра же напишу представление.

– Ой, не надо Глеб Сергеевич, – вновь заголосила Иванова.

– Ну, тогда слушай, Люська, – сказал он, – возьми бумагу, авторучку и пиши заявление на «Тюрю».

Женя достал из своей папки чистый лист бумаги и авторучку и положил на стол перед ней.

– А что писать? – спросила Иванова.

– Ты что прикидываешься? Пиши заявление в отделение милиции о том, что позавчера в кафе ворвался пьяный гражданин Тюрин, избил меня и пытался изнасиловать, – проговорил Глеб.

– Нет, не буду писать, – резко сказала она.

– Ну, тогда мы пошли, – ответил Барышев, – и можешь сказать прощай этому заведению.