Душа 29. Начало

Второй охранник, тот, к которому он обратился, напротив, был тучен, несколько неряшлив, лет на пять постарше. У него было крупное мясистое лицо, маленькие глазки. Чем-то он смахивал на французского бульдога. Он листал какой-то журнал и иногда поглядывал на мониторы камер наблюдения. Камеры были установлены не только по наружному периметру здания, но также в коридорах и в палатах рожениц. Мало ли что. В кабинетах врачей камер, естественно, не было.

– Хорошего, конечно, мало, Чак – зато на Рождество не наша смена.

– Да, к счастью, не наша.

– Хэнк, да у нее же есть жених, ты разве не знаешь?

– Знаю, Чак, знаю. Я видел его, он встречал ее после смены. Не хотел бы я познакомиться с ним поближе. Ты не видел его, Чак?

– Нет, да и какое мне до него дело? Я не собираюсь приударять за Мэри.

– Да ладно тебе, Чак, это я так, к слову.

– А этот парень, по-моему, недавно вернулся из армии.

– Да, похоже. Выправка из него еще не выветрилась. Пива хочешь, Чак?

– Ты же знаешь, нам нельзя на дежурстве.

– Да плевать, праздник, что случится, если я выпью пару банок пива?

Он вытащил из-под стола спортивную сумку, достал из нее две банки и еще раз вопросительно посмотрел на Чака. Тот покачал головой и отвернулся к мониторам. Хэнк бросил одну банку назад в сумку и открыл вторую.

– Хэнк, а в двадцать девятой палате, похоже, рожают, смотри! Мэри с этим парнем прибежали!

Хэнк подошел поближе к мониторам и равнодушно смотрел, как Мэри с Патриком суетились возле роженицы.

– Смотри, Хэнк, смотри, родился! – радостно воскликнул Чак, поворачиваясь к Хэнку и указывая пальцем в монитор.

– Да что ты Чак, никогда этого не видел? – ответил Хэнк, но к монитору наклонился поближе.

– Черт, что это он делает, Чак?! – вдруг заорал он, хватая Чака за плечо и наклоняя к монитору.

– По-моему, он целует ребенка, Хэнк, – растерянно произнес Чак, глядя на экран.

– Я ему сейчас поцелую, погоди у меня! – Хэнк уже бежал к двери, – пошли со мной, Чак!

Они быстро оказались у двадцать девятой палаты и, открыв дверь, увидели, что Патрик продолжает целовать ребенка. По крайней мере, так это выглядело. Мэри в это время занималась с роженицей и на звук открывшейся двери обернулась.

– Что ты делаешь, негодяй?! – заорал Хэнк на Патрика, который стоял, прижимая ребенка к груди. Ребенок не плакал, а как-то сопел и улыбался.