Грейстоун

В присутствии красивой девушки они думают совсем не головой, а тем, что расположено ниже.

– Я даже не догадывался, что ты такая стерва, – я удивился тому, что произнес это вслух.

– Я умею быть разной, – фыркнула Алиса. – Только не всем так везет видеть мои другие стороны. Прости, что накричала на тебя тогда. Ты прав, надо было с самого начала рассказать тебе про Рози.

Буквально за секунду передо мной будто очутилась совершенно другая девушка. Я было поразился такому преображению, но взглянул на часы, и мне стало совершенно не до этого.

Мне было немного не по себе, что я оставляю Алису одну, тем более в такой момент. Но если бы я остался с ней в квартире хоть чуточку дольше, то уже совершенно не ручался за то, что смогу сохранить самообладание. Именно таких женщин и называли роковыми, и из-за них мужчины были готовы убивать друг друга. А в случае Алисы это выражение принимало почти буквальное значение.

Олег сумел прикрыть мое опоздание, за что я был ему чрезвычайно благодарен. Он с самого утра явно нервничал, но я никак не мог понять причину этого, пока он не сказал:

– Приходила полиция. Сказали, что Денис Фадеев мертв. Просили у начальства всю информацию касательно его операций за последние дни. Ты что-нибудь знаешь об этом, Миш?

– Знаю, – вздохнул я. – Я практически был на месте преступления.

– Ты хочешь сказать…? – Олег едва не раскрыл рот от удивления.

– Остуди пыл, – перебил я его. – Даже если ты мой друг, то вряд ли я стал бы признаваться тебе в том, что убил какого-то парня.

– Действительно. Прости, я из-за всей этой истории стал какой-то дерганый.

– Неудивительно, – вздохнул я. – И это ты даже не втянут в это, как я или Алиса.

– Кстати, а что с ней? – вспомнил Олег. – Она не пострадала?

– Нет, с ней все хорошо. Сейчас она живет у меня.

Глядя на Олега, я понял, что сделал большую ошибку. Удивление на его лице постепенно сменялось ехидным выражением, которое я так сильно ненавидел.

– Надеюсь, ты утешил её как следует? – промурлыкал он.

– Я не такой, – поморщился я.

– Да ладно тебе, в этом нет ничего такого. Никто бы не устоял на твоем месте, знаешь ли.

«Знаю, – подумал я. – Только тебе про это знать совсем не обязательно».

Но я раз за разом вспоминал утренние виды, и от этого сидеть на работе становилось просто невыносимо.