Грейстоун

От одного взгляда на неё внутри будто пробуждался древний инстинкт, который присутствовал у всех мужчин. На эту девушку хотелось охотиться и добиваться.

– Ничего страшного, – я не узнал собственный голос. – Главное, что тебе тут удобно.

Алиса села рядом со мной на лавочку, и у меня в голове возник диссонанс. Я одновременно хотел придвинуться поближе к ней, но в то же время мой внутренний голос кричал мне держаться от неё подальше. Меня рвали на части две противоположные силы, а в результате я так и остался на месте.

Да что же это происходит?

– Ты выяснил, что с Булатом? – наконец спросила Алиса. – Он может говорить?

– Пока без сознания, – покачал головой я. – Его сильно избили, поэтому врачи ввели его в состояние искусственной комы.

– Черт, – руки Алисы сжали подол платья. – Мне стоило действовать раньше. Если бы я с самого начала знала, что подобное случится, то сама бы пришла к нему домой и все разузнала.

– И тем самым подвергла бы опасности и себя, и Рози, – возразил я. – Не самый лучший вариант.

– Тогда что ты предлагаешь?

Алиса развернулась ко мне лицом, и меня обдало волной жара. Мой взгляд скользнул по её губам, и я поймал себя на мысли, что мне хочется её поцеловать. Я знал эту девушку всего несколько дней, но чувствовал к ней необъяснимую тягу, словно она паук, а я муха, попавшая в её сети. И как же непросто было подавить в себе это чувство.

– Завтра я получу доступ к записям Булата, – я говорил медленно, стараясь прогнать это наваждение из своей головы.

 – Я надеюсь, что там смогу что-нибудь найти.

– Откуда они у тебя?

– У меня есть друг в банке, он согласился мне их предоставить.

– Просто так? – засомневалась Алиса.

– Не совсем, – признался я. – Мне пришлось рассказать ему про тебя и твою ситуацию.

– Обязательно было это делать? – шикнула на меня Алиса. – Я же просила тебя молчать.

– Я знаю его еще со школы. Он надежный.

– Надеюсь. Ты ведь знаешь, чего это может стоить нам с Рози.

Я смотрел на неё и невольно залюбовался.

Когда она впервые пришла ко мне в банк, то от неё шло совсем иное ощущение. В ней была сила, властность – нечто такое, что могло свернуть горы. Но когда мы с ней разговаривали по телефону, то я видел в ней совсем другую девушку – хрупкую и ранимую. Вот и сейчас она сидела передо мной точно такая же, как по телефону, такая слабая и беззащитная. Но даже сейчас от неё так и исходит опасность, даже большая, чем прежде.

И эта опасность манила меня, гипнотизировала.