Павел Гард и амулет тьмы

Вроде стало немного легче, но опять закружилась голова. Глубоко вдохнув и затем, выдохнув, он произнес, поворачиваясь спиной к зеркалу:

– Бред какой-то!

Никакого шрама в форме кляксы на спине не было, да и голос звучал, как прежде узнаваемо. Вновь появились привычные запахи и ощущения. Скорчив рожу, Пашка посоветовал сам себе, глядя в зеркало:

– Жениться тебе надо, балбес! Разговариваешь сам с собой! Мерещится теперь всякое! Расскажи, кому такое, отправят без раздумий на казённое содержание…

Пашка снял со спинки стула рубашку, покручивая пальцем у виска.

Внезапно голос его дрогнул и сорвался. Зрачки расширились, разглядывая отражение левой ладони в зеркале.

Большой магический символ во всю ладонь, багровым выпуклым шрамом красовался по центру. Это был знак высшей тёмной силы. Рубашка, выскользнув из руки, и сделав пируэт, распласталась по полу. Из нагрудного кармана выпала пачка сигарет. Но Пашка никогда бы в здравом уме не купил бы курево этой марки.

– А может и не бред? – по его спине вновь пробежал леденящий душу озноб.

Такими вещами не шутят, и Пашка знал об этом как никто дугой. В магии ничего не может быть просто так. Защитный медальон у него был давно и достался от бабушки. Размером он был с большую монету, серебро высшей пробы. Пашка всегда старался держать его в руке, когда выходил на улицу, либо занимался магией дома и на заказах.

Как говорила бабушка: «Защиты много не бывает. Здесь важна каждая мелочь, ибо она может стать решающей» Пашка пошарил рукой в кармане брюк, амулета не было.

Ни в другом кармане, нигде либо ещё. От этой новости стало немного грустно и в голову полезли разного рода мысли: «Пропал бабушкин амулет. Кто-то сегодня получит на орехи или того хуже. Как же теперь без него-то жить? Да, как так-то?»

Пашка напряг все свои умственные способности, пытаясь вспомнить хоть что-то из похода в магазин за куревом.

«Может стать спонсором другой табачной фабрики?» – это всё что удалось ему вспомнить.

Подняв с пола пачку, Пашка открыл её и достал одну сигарету.

– А вот это мы сейчас и проверим! – подбодрил он сам себя, размахивая в воздухе не прикуренной сигаретой.

Взяв с полки зажигалку, он привычно прикурил, пыхнув дымом в бок сквозь сжатые губы. Табачок был так себе, если не сказать большего не литературным языком. Не произвольный приступ тошноты подкатился к Пашкиному горлу. Недолго думая он кинулся к туалету и, распахнув дверь, с омерзением кинул сигарету в унитаз.