Доктор Ч

На него даже обижаться не интересно. Серый человек!

Дверь в палату с грохотом распахнулась и в проёме появилась широкая спина санитара. Колёса каталки проскрипели по полу мимо меня и остановились около кровати соседа. Что-то сегодня рановато! В воздухе повисли дурные предчувствия. Сосед смотрел на меня как на Гитлера, глаза его свирепели и наливались кровью. Похоже, что эта больничная утка переполнилась и полилась через край. Пора делать отсюда ноги.

– Ну-с! Как себя чувствуете, господа?! – перебил мои размышления голос главврача.

Говорил он как всегда бодро и громко, но во всё чувствовалась некая грусть или сожаление.

– Я сам! – злобно выдал сосед по палате санитару, перебираясь на каталку.

– Вижу, вижу! Здесь всё замечательно, – констатировал Александр Евгеньевич, мельком глянув на моего соседа по палате.

– А как ваши дела милейший? – продолжил главврач, глядя уже на меня, словно на подарок.

– Замечательно доктор! – ответил я, дожидаясь, когда каталка с соседом скроется за дверью.

– Ну-с! Не тяните милейший! Рассказывайте! – дрожащим шепотом сказал Евгеньевич, дождавшись момента, когда закроется дверь, и мы останемся в палате одни.

– Так вот, сквозь корабль и провалились, говорите? – выдал Александр Евгеньевич после многозначительной паузы.

– Именно так и случилось. Третий раз вам уже об этом говорю, – досадую я, устав рассказывать одно и то же третий раз.

– Хороший вы человек, Николай Петрович Чебриков! Вы умный человек, доктор технических наук.

– Давайте все-таки домой, – взмолился я.

– Скажите! А почему недавний посетитель назвал вас доктором «Ч»? Это связано с вашей фамилией? – отпускать меня Александру Евгеньевичу совершенно не хотелось.

– Видимо да. Я точно не знаю почему, – слукавил я, отвечать на этот вопрос честно мне точно не было резона.

– Ну, домой, так домой! Всё к тому давно уже шло! Надеюсь, будет ещё повод, встретится! – главврач окончательно загрустил, и лишь долгий жизненный опыт позволил ему не подать виду.

«Надеюсь, что нет!» – подумал я про себя. Зачем всем знать о том, что в детстве меня прозвали «Чебурашкой» за большие оттопыренные уши. А лично мне ещё с юности сильно импонировал Кубинский революционер – «Че Гевара». Великий – «Че».