Боевой робот Дуся. Третья мировая

А в промежутках между этим занятием, я ругал того нелепого создателя, которому пришло в голову соорудить такого женоподобного робота. И если именно это и было его целью, то задуманное ему удалось на все сто пятьдесят процентов.

Во время второго перехода, я думал лишь о том, как бы скорее сдохнуть и больше не испытывать этой ноющей боли во всех мышцах. А тяжёлый прибор, без которого смысл всего нашего похода полностью сводился к нулю, мне ужа раз сто как, и ни одним разом не меньше, хотелось выкинуть куда подальше, что бы он больше никогда не давил на мой и без того уставший позвоночник.

Все мои попытки, сбагрить прибор Дусе, закончились полным провалом и оскорблениями моего никчёмного и слабого тела. Одним словом договорились до того, что я совсем и не мужчина, а одно сплошное и постоянно ноющее недоразумение. Хотя на тот момент, признаться честно, мне уже было совершенно всё равно. И даже огромный постоянно маячащий зад Дуси перед моим носом, мне уже совсем и не казался таким уродским и никчёмным.

Несколько раз, когда Дуся останавливалась, я тупо глядел на её широкую железную спину и думал лишь о том, как бы на неё забраться и больше оттуда не слезать до самого конечного пункта назначения.

На одном из участков пути мне пришлось форсировать, глубиной почти по грудь, бурный грязевой поток. На все свои просьбы к Дусе, перенести меня на руках через него, я узнал о себе такое количество незнакомых доселе эпитетов, что мой словарный запас значительно пополнился.

В итоге меня подхватило этим самым потоком и понесло в неясные дали. Спустя некоторое время, мне таки удалось зацепиться руками за какой-то металлолом и выбраться на сушу. Когда же я вернулся весь мокрый и грязный по берегу к началу моего незапланированного путешествия по ручью, Дуся мне сообщила о том, что привал закончился и нам пора двигаться дальше.

В этот самый момент, я уже точно был готов к тому, что бы загрызть Дусю собственными зубами и потом, совершенно непринуждённо сказать, что так всё уже и было до меня.

Зато в середине третьей ночи, во мне вдруг открылось второе дыхание, и я словно ожил. Мой дырявый костюм почти высох, а засохшая грязь, вся отвалилась. Оскорбительные помутнения в моей голове закончились, и мне стало совершенно безразлично, что на данный момент вокруг меня происходит.