Красные туманы Полесья

 – Не так, как этих уродов. Их матерям аборты надо было делать, а не рожать извергов.

Калач дернулся, хотел было ударить пожилого мужчину, но гауптштурмфюрер остановил его:

– Не трогать, Калач!

– Калач? – спросил Тимофеев. – Так вот ты какой, кровопийца. Жаль, не могу удавить тебя собственными руками.

Начальник полиции вновь дернулся и опять был остановлен офицером СС.

– Я сказал не трогать. Стоять, где стоишь, Калач!

– Слушаюсь, герр гауптштурмфюрер!

Командир роты повернулся к полицаям и приказал:

– Уведите его на площадку в центр деревни.

– Да, герр гауптштурмфюрер.

Тимофеева увели.

Бонке подошел к семье евреев.

– Годман Иосиф Абрамович?

– Да, господин офицер.

Бонке перевел взгляд на женщину:

– А это, если не ошибаюсь, ваша супруга?

– Да, Сара Абрамовна.

Гауптштурмфюрер скривился. Он терпеть не мог евреев. Впрочем, в СС служили именно такие персонажи, переполненные ненавистью ко всему неарийскому, особенно к евреям и цыганам.

– Рядом дети, так?

– Так, господин офицер, сын Илья, дочери Соня и Лея.

Калач указал на девушку постарше.

– И сколько лет твоей Соне?

– Десять, сыну четырнадцать, Лее шесть.

– А смотрится так, как будто ей все шестнадцать, оформилась уже. Симпатичная. – Калач вытер слюни.

– У меня к вам один вопрос, Годман, – заявил Бонке.

– Да, господин офицер. Я скажу все, лишь бы вы не тронули нас, несчастных евреев.

– Зачем мне вас убивать? Вас отвезут в райцентр, предоставят жилье.

Калач рассмеялся и заявил:

– Даже с прислугой.

Бонке повернулся к начальнику полиции.

– Мне удалить вас отсюда, Калач?

– Молчу, герр гауптштурмфюрер.

– Итак, у меня к вам, Годман, всего один вопрос, верный ответ на который спасет жизнь вам и вашей семье.

– Я готов.

– Где ценности, что вы вывезли из Гороша?

– У меня ничего нет.

– Значит, и жизнь вашей семьи ничего не стоит.

– Подождите, мне надо принести.

Бонке взглянул на Калача.

– Сопроводи!

– Сара, дети, не бойтесь, нас не убьют, – сказал Годман и ушел вместе с начальником районной полиции.

Вернулся он с саквояжем, поставил его на стол.

– Вот, господин офицер, все, что у меня есть.

– Откройте замок!

– Ах да, извините.

Годман снял с шеи шнурок, на котором висел ключ, открыл замок.

Гауптштурмфюрер распахнул саквояж. В нем были бумажные пакеты. Он достал один, развернул. На стол посыпались золотые коронки, сережки, мелкие броши.