Красные туманы Полесья

Ты на что намекаешь?

– Фома говорил, что этот самый Годман Иосиф Абрамович в районной больнице дантистом работал.

– И что?

– А то. Он принимал клиентов не только в больнице, но и на дому. Фома говорил, фиксы ставил. И еще золото втихаря скупал.

Старший полицай Евдоким Буганов поморщился и проговорил:

– Много знает твой Фома. И когда только успел? Его в каком году на зону определили?

– В позапрошлом. Семь лет дали. Фому немцы из лагеря выпустили.

– Вот. Он с позапрошлого года ни в районе, ни на деревне не был, а все знает.

Или, может, ему сами евреи о своих делах поведали?

Шмаров шмыгнул носом и проговорил:

– Я не знаю, откуда Фома прознал про Годмана, сам навел справки. Дантист он. Жена Сара Абрамовна тоже врачиха, только по женской части. Она наверняка левые аборты делала. А это деньги немалые. Я уж не говорю о дантисте. Ты видел, как они были одеты, когда Кузьмич их привез? Костюмы, платья дорогие у Годмана, жены и детей. Это потом Кузьма Кузьмич их переодел, а когда приехали, что ты, прямо как помещики заявились в родовое гнездо.

Буганов выбросил в грязь окурок и спросил:

– Ты что, Никола, завидуешь им?

– Еще чего. Кто же мертвякам завидует?

– Они еще живы.

– Все одно мертвяки, раз вовремя не ушли на восток, хотя такая возможность у них была. Вон из Гороша сколько евреев свалило. Весь вокзал был занят ими не один день. Но ведь есть такие, которые остались, в том числе и семейка Годмана. Не пойму я этого, Евдоким Нилыч. Ведь знают, что немцы их в покое не оставят, а не уехали.

Почему?

– Это ты у них спроси. Не уехали – пусть на свою тупость пеняют.

– Евдоким Нилыч, ведь немцы порешат евреев, так?

– Ну, порешат, и чего?

– В общем, каратели грохнут евреев и все их добро заберут. Я очень сомневаюсь в том, что золото и другие ценности, припрятанные Годманом, попадут в казну районной управы. Поэтому давай, как вернемся, устроим Годманам шмон. Все, конечно, забирать нельзя, возьмем половину. Думаю, нам и этого будет за глаза.

Буганов внимательно посмотрел на Шмарова и спросил:

– Ты сам надумал грабануть евреев или, может, Фома Болотов тебя на это толкает?

Шмаров сдвинул кепку на затылок и заявил:

– А если и Фома? Так даже лучше.

Он грабанет, а мы его повяжем или пристрелим при попытке к бегству. И получится, Евдоким Нилыч, что бывший зэк вернулся в деревню и обобрал евреев. Допустим, я увидел его на улице с саквояжем, который он обязательно заберет, хотел задержать, а он на меня с ножом.