Красные туманы Полесья

Тогда с нас Калач головы вмиг поснимает.

– Нет, не уехали. Не дали бы Фома и Иваныч, который глядит за подворьем Кузьмича. Да и куда им ехать?

– В лес. Но ладно брехать, пошел!

– Ты бы повежливей, Евдоким Нилыч. Я же тебе не батрак. Тоже на должности.

– Ладно, извини.

Шмаров ушел.

Буганов отправился в контору.

Дверь, ведущая в кабинет старосты, была открыта. Василий Акимович Косарев сидел за столом, морщил лоб, что-то писал и постоянно протирал перо ручки.

Старший полицай зашел к нему.

– Приветствую, Василь!

– Это ты, Евдоким.

– Как обычно. Ничего хорошего, когда вызывает начальство, ожидать не приходится.

– Это да, особенно если начальник такой, как Мирон Калач, редкой жестокости человек. А ведь раньше порядочным был, другим.

– Все мы раньше другими были. Вот ты кем числился? Агентом по снабжению, мотался по району по указу Кузьмича, а сейчас? Староста. Самый большой начальник в деревне. У тебя и помощник, и писарь. Кстати, где он?

– Отправился в город к родне.

– То-то гляжу, сам чего-то пишешь. Докладную, что ли?

– Отчет, черт бы его побрал. Немцы строгий порядок ввели, вот и отчитывайся, куда ведро с пожарного щита делось. Спер его кто-то. Обычное дело, а целую бумагу писать надо. Что ухмыляешься? Тебе тоже придется отчитываться. Ведро само собой исчезнуть не могло, значит, стащили его, а это уже по твоей должности дело. Кража, понимаешь?

– Да ну ее к черту, эту кражу. Я свое ведро лучше повешу на этот никому не нужный пожарный щит.

Косарев отложил ручку.

– Свое, говоришь? Тогда другое дело. Ведро на месте, чего писать-то? Только ты повесь уж его, Евдоким.

– Сказал, сделаю.

– Чего в Гороше делается?

– Живет новой жизнью районный центр. Ресторан «Парус» переименовали в «Мюнхен». Есть такой город в Германии. При нем бордель организован и игровой зал.

Косарев вздохнул и заявил:

– Немцы для себя и не то сделают!

– Не только для себя. Ресторан могут посещать работники администрации, управы, полицейского управления.

– Ага! И половину зарплаты там за вечер оставить.

Буганов рассмеялся и заявил:

– Ты на деньгу всегда жадный был. Конечно, проще самогону выпить, жене в морду дать да на сеновал с толстозадой Дунькой завалиться. При этом никаких трат.

– Дунька мне племянница. Приютил сироту, потому как бросить не мог.

– Ага, особенно когда увидел ее задницу. Ты мне-то не бреши.