Красные туманы Полесья

Вроде и незачем держать в Гороше шестьдесят девять эсэсовцев, шесть мотоциклов с коляской, вооруженных пулеметами «МГ?34», и семь бронетранспортеров с аналогичным оружием. Но рота СС в райцентре стояла. Это была данность, обсуждать которую не имело смысла.

– Добрый день, господин гауптштурмфюрер! – поприветствовал командира роты начальник полиции.

– Добрый, господин Калач. Вы от коменданта?

– Да. Надо было решить пару вопросов.

– Это ваше дело. Кто у него еще?

– Никого. Только секретарша.

– Очаровательная фрау Хелен?

– Вы считаете ее очаровательной? – с усмешкой осведомился Калач.

– А вы нет? Тогда у вас плохой вкус. Но не будем терять время. Всего хорошего, герр Калач.

– И вам того же, герр гауптштурмфюрер.

Командир роты поднялся к Фишеру и учтиво поцеловал руку секретарше, от чего та зарделась. Эта женщина ему нравилась. Он видел, что она с превеликой радостью оказалась бы с ним в постели. Но Фишер держал ее крепко.

– Рада вас видеть, господин Бонке.

– А я как рад.

Женщина вздохнула.

– Я бы с удовольствием, но что скажет об этом господин штурмбанфюрер?

– Понимаю, у вас отношения. Жаль.

– Мне тоже.

Гауптштурмфюрер вздохнул и проговорил:

– Время изменчиво. Сегодня одно, завтра – другое. Возможно, мы с вами… – Он приложил тонкий палец к губам. – Но об этом не сейчас.

Женщина закивала.

– Конечно, Вилли. Я могу вас так называть?

– В неформальной обстановке.

– Само собой.

Бонке вошел в кабинет коменданта.

– Хайль!

Штурмбанфюрер ответил:

– Хайль! Вилли, проходи, садись. Уточним план операции «Листопад».

– Я готов.

Они склонились над картой.

Говорил в основном комендант, командир роты СС иногда вставлял реплики, задавал уточняющие вопросы.

Офицеры закурили, и штурмбанфюрер нажал кнопку вызова секретарши.

Та вошла тут же.

– Да, господин Фишер?

– Сделай, Хелен, нам с гауптштурмфюрером по чашке кофе из запасов, что присланы мне из Африки.

– Слушаюсь! Что-нибудь к кофе?

– Что-нибудь есть у меня, только кофе.

– Да, господин Фишер.

Приготовление благоухающего напитка не заняло много времени. Вскоре Елена внесла в кабинет поднос с двумя крохотными чашками, и дивный аромат заполнил все помещение.

– Марокканский кофе, – сказал Фишер. – Лучший в мире.

Гауптштурмфюрер улыбнулся и заявил:

– По-моему, все лучшее производится в Германии.

– Да, но не кофе и не коньяк.