Красные туманы Полесья

Когда она уходила на работу, он находился у бабки-соседки, которая за небольшой паек смотрела за ним. Отец Толика был не евреем, а грузином. Они с Еленой развелись накануне войны. Мальчику достались от него черные кучерявые волосы.

– Ты чего это, Калач? – Секретарша отшатнулась от него.

– Не «ты», шалава, а «вы», и не Калач, а Мирон Фадеевич, и не полицай, а начальник полиции. А что я? Я ничего, предупредил. Кто против меня идет, тот не жилец, поняла?

– Да. Извините, господин Калач… Мирон Фадеевич. Это от усталости, работы много.

Начальник полиции ощерился.

– Особенно в кровати, в комнате отдыха господина Фишера, так?

– Это личное.

– У себя комендант?

– Да, Мирон Фадеевич.

– Сообщи, что я пришел.

– Одну минуту. – Секретарша ломанулась в кабинет, тут же вышла обратно и сказала: – Проходите, господин Калач. Господин Фишер ждет вас.

– Он один?

– Пока да, но должен подойти гауптштурмфюрер Бонке.

– Ты и ему даешь между делом?

– Мирон Фадеевич, я не проститутка.

– А разве немцы платят таким, как ты? Ладно, не суетись, работай.

Начальник полиции зашел в кабинет коменданта.

Штурмбанфюрер СС Анкель Фишер развалился в старом кожаном кресле за столом, сверху обшитым зеленой материей.

– Разрешите, господин комендант?

– Входи, Калач, – по-русски разрешил Фишер.

Впрочем, Калач за два года научился понимать немецкий и кое-как говорить на нем. Он заранее готовился к приходу гитлеровцев.

Начальник полиции встал у стола.

Штурмбанфюрер посмотрел на него.

– Не узнаю тебя, Мирон. Тебе отдельное приглашение присесть требуется?

– Нет, господин Фишер, извините. – Калач сел на стул через стол от коменданта. – Я по еврею Годману.

Штурмбанфюрер оживился.

– Слушаю.

– Нашелся дантист в деревне Лоза. Это по дороге…

Комендант перебил его:

– Я знаю, где находится эта деревня, тем более что там тоже будет проводиться операция, речь о которой еще впереди. Говори о дантисте.

Калач в общих чертах знал, что немцы собираются провести в районе какую-то акцию.

– Да, конечно. Я недавно встречался со старшим полицейским из Лозы, он сообщил, где скрывается семья Годмана. Ее привез из поселка некий Кузьма Тимофеев, бывший управляющий отделением колхоза «Заветы Ильича», и укрыл на своем подворье. Примечательно, что Фома Болотов, местный житель, вернувшийся из мест лишения свободы, видел, как евреи заезжали на подворье Тимофеева.