Будет больно, приятель!

Километров за десять до границы с Беларусью он вдруг уткнулся в шлагбаум пограничной службы. Почему он был задолго до границы, Смирнову было неясно. То ли сходились несколько дорог в этом месте, то ли лень было дальше электричество тянуть. Вообще погранслужба для Даниила была самой непонятной структурой. Больше всего его умиляло название постов перед границей. Еще с советских времен они все назывались «ЧШ», что дословно означало «часовой на шлагбауме». Как Смирнова заверил знакомый пограничник, так они и поныне именовались: ЧШ-1 – у первого российского столба с гербом – до ЧШ-7 – километрах в тридцати от границы.

Заспанный пограничник записал данные его паспорта в журнал и отмотал веревку шлагбаума, пропуская «Наварру». «Граница на замке. А ключ от замка…», – ухмыльнулся Даниил. Напряжение немного отпустило, и он съехал на отворотку дороги, разложил сиденье и вырубился. Хоть он и старался не думать о тяжести своей ситуации, стресс его вымотал.

Ближе к полудню он проснулся из-за неудобной позы, выскочил наружу, попрыгал, вращая руками, разгоняя кровь, и тронулся в путь.

Ехал он в Полоцк, к своему старинному приятелю, с которым охотились. Приятеля звали Василий, работал он егерем в охотхозяйстве, но из-за городского происхождения занимался приемом гостей из России и Европы, оформлением им разрешений на ввоз оружия и так далее. Он был постарше Смирнова, но были они на «ты».

Василий с третьего гудка ответил на звонок с незнакомого номера.

– Слушаю, – произнес он с характерным белорусским выговором.

– Вася, привет. Это Даниил.

– О, а то я смотрю номер незнакомый. Чего на лис зимой не приехал? Осенью же говорил, приедешь. Мы столько добыли в этом году… – сел было на своего конька егерь.

– Погоди, Василий, потом расскажешь. Могу к тебе приехать?

– Конечно, приезжай. Только охота закрыта, – опять принялся за свое Василий.

– Я не по охоте. Дело у меня в Белоруссии есть, – перебил его Даниил.

– Ну приезжай, конечно. Когда ждать тебя?

– Да я уже в Витебской области.

Пару часов до Полоцка осталось.

– Ну ты даешь! Подъезжай, я тоже дома к этому времени буду.

Даниил завел машину и поехал. Грунтовка, как по мановению волшебной палочки, сменилась на приличную асфальтовую дорогу аккурат после пограничного столба. В деревнях на Смирнова смотрели одинаково чистенькие покрашенные заборы. Богатства особого не было, но и разрухи, как в средней полосе России, тоже не наблюдалось.