Станционный Cмотритель

В центре рисунок представлял собой цифры и латинские буквы, складывавшиеся в слова, связанные между собой толи китайскими иероглифами, толи кельтскими рунами, внезапно начавшие светится. Чем ближе приближался поезд, тем сильнее становилось сияние, оно уже искрило молниями по направлению к несущемуся составу. И он вдруг тоже изменился, став единым, заострённым впереди целым, наподобие сверкающего копья. Искры тысячи молний впились в летящий экспресс и он, сложившись телескопической удочкой, вошёл в стену, но наружу не вышел, а просто исчез.

Как исчезло свечение, серебряные стрелы молний и уже ничего не напоминало о летящем секунду назад поезде. Лишь рыжий бездомный кот у мусорных баков за стеною, как ни в чём не бывало, продолжал вылизывать своё причинное место.

Удостоверившись, что пространственный портал пройден без проблем, Мастер зевнул, показав всё ещё сидящему на полу молодому человеку свои пожелтевшие от дешёвого табака крупные зубы, что означало мол, ничего интересного. Скукотища. Зеркало к этому времени снова стало зеркалом, давно не мытым, пожелтевшим от времени, отражавшее занявшие свои места щётки, швабры и оцинкованное ведро с половой тряпкой.

Безбилетник ушёл, в надежде уехать на последнем автобусе. Ушла электричка к городу областного значения, лишь пара человек осталась в ожидании московского поезда. Станционный смотритель, Мастер пассажирских и грузовых перевозок закинув голову назад, прикрыв глаза, стоял один на пироне, подставив лицо неясному свету звёзд, и его мефистофельская бородка острым клином впивалась в брюхо низко нависшему над ним зимнему небу.

Возможно, он пытался представить, как где-то там, чёрт его знает где, пассажирский экспресс прибывает на вокзал параллельного нам мира.

Часть вторая

В дверь кабинета начальника станции негромко постучали, и внутрь вошла станционная уборщица, Ангелина Семёновна, полная тётка лет сорока пяти, с крупной родинкой под левым глазом на круглом всегда румяном лице. Сейчас раскрасневшееся лицо уборщицы выражало полное смятение, женщина явно сомневалась, но всё-таки сев на предложенный Нилом Климовичем стул решительно выпалила, словно боясь передумать:

– Пришла увольняться или дайте отпуск на месяц, – это было довольно неожиданным, ведь Климыч видел её утром, и ни о чём таком она похоже даже не помышляла.

Вообще-то уже много лет они были с Семёновной на ты, но в моменты душевного волнения или ощущения вины появлялось это дистанционное выканье.