Полнолуние

Срочно прибывший сюда лорд Уинсли оказался не просто высок – это был настоящий гигант, ростом выше семи футов. Он не был чрезмерно толст – мощи ему придавала гора мышечной плоти, буквально распиравшей его. Под плащом была чёрная льняная рубашка и тонкие шерстяные штаны этого же цвета. При нём не было ни меча, ни кинжала, но судя по громадной комплекции, Тарвер мог убить любого ударом кулака.

Он не был красив, как впрочем, и уродлив; лицо его было грубо скроено – мясистый нос, тяжёлая челюсть, властный взгляд казавшихся маленькими карих глаз.

Дополняло мрачный образ обилие растительности на его голове – борода, брови, волосы были такими густыми и чёрными, что показались Сандре шерстью гигантов, которых встретила в тюрьме Оазиса. Но кроме этого и огромного роста между ними больше не было ничего общего. Лорд Уинсли был больше человек, чем даже Выродки, по крайней мере, хотел им казаться.

Появление его произвело сильное впечатление. Плакальщицы смолки, набившиеся в базилику люди, все как один смотрели на него, казалось, перестав дышать.

В Храме Солнца стало так тихо, что Сандра слышала, как нервно стучит её сердце.

– Милорд, – почтительно начал приведший её старатель. – Хвала Триолану, девочка оказалась живой и невредимой, и я привёл её к матери.

– Ты правильно поступил, Холанд, – ответил гигант, глядя ничего не выражающим холодным взглядом на Сандру и отвязав от пояса массивный мешочек со звякнувшими монетами бросил ему: – Довольно слёз. Нет смысла больше горевать, выпей сам и угости других.

Пусть люди запомнят этот день, когда Небо проявило к нам немного своей благодати.

Старатели, радостно загудев, вывалили наружу, а за ними гуськом вышли плакальщицы, посчитав миссию выполненной. В базилике стало снова безжизненно тихо и, подойдя к ним, Тарвер присел на корточки, даже теперь оставшись намного выше робко смотревшей на него Сандры.

– Я много слышал о тебе от твоей матери. Ведь она твоя мать? – спросил властитель Бриджтауна, и девочка удивлённо ответила: – Да, милорд.

Мой отец умер несколько лет назад и теперь кроме матери у меня никого не осталось.

– Она очень переживала о тебе, – заметил он, не мигая глядя на неё, словно старался проникнуть в её мысли, а потом спросил неожиданно: – Я чувствую страх в твоём сердце. Что напугало тебя девочка?

– Вы, – вдруг услышала Сандра сорвавшееся из её уст слово, сказанное сердцем, а не головой.

– Напрасно, – ответил Тарвер, наконец, переведя взгляд на леди Кларк.