Полнолуние

С другой стороны шли имена предков Салозара, и когда наследник вступит на престол, туда же допишут и его собственное. Именные медальоны делались при рождении мальчикам королевского рода, хотя отнюдь не каждый из них мог впоследствии стать монархом и замене не подлежали. Потеряв медальон, наследный принц терял вместе с ним шанцы на престол.

– Да милорд. Когда Салозар склонился надо мною, я отстегнула медальон от цепочки.

– Салозар – растяпа, – проворчал Колстрейд, а девочка возразила:

– У него доброе сердце.

– Доброе сердце – непозволительная роскошь для монарших особ, – прерывая их спор, заметил Паук, держа в руке медальон. Он не мог его видеть, но величие, исходившее от символа королевской власти, отразилось в лице милорда.

– И что будет дальше? – спросила девочка.

– Мы выждем немного, и я верну его, и тогда бургомистру придётся смирить гордыню. В любом случае мальчишка будет обязан мне. Вам обоим лучше какое-то время побыть здесь – стража сейчас шерстит город в поисках пропажи.

– Нет, Паук, медальон принцу верну я, – заявил верзила и, несмотря на кажущуюся неуклюжесть, быстрым движением пронзил грудь слепца выхваченным из-за пояса ножом. Сандра этого не видела, но по появившемуся в воздухе напряжению и изменившемуся голосу громилы, было понятно, что случилось что-то ужасное.

– Что ты наделал! – девочка с криком бросилась к упавшему на пол лорду Кларку. Нащупав рану, она зажала ладонью бегущую кровь.

Паук был ещё жив:

– Меня не спасти, – прошептал он, вкладывая в её ладонь медальон. – Отдай его принцу…

– Что вы там шепчетесь, – прорычал Заяц, отворачиваясь от окна. По двору к дому шли стражники, вероятно разыскивая их с Блохой. Схватив девчонку за ворот туники, он с лёгкостью отшвырнул её в другой угол залы и, склонившись над умершим стал обшаривать его одежду в поисках медальона.

– Я не собираюсь до конца дней подбирать упавшие крохи с чужого стола. Я должен был занять его место, только я.

Но поверив россказням бывшей жёнушки старый дурак похоже решил оставить всё тебе, объявив своей дочерью, – не найдя медальон убийца повернулся к девчонке: – Отдай. Из-за своего упрямства ты погубишь всех: за эту висюльку нас вздёрнут на дыбе, и будут придавать таким пыткам, о которых ты даже не слышала.

– Если я и отдам медальон, то не такому выродку как ты, – отрезала девочка, слыша приближающиеся шаги.