Звезда

Впереди ехали два воина с королевскими штандартами, украшенными символом царствующего дома: стоящим в лазоревом круге белом единороге, величественно поднявшим голову с длинным шипом.

От Зелёного Дола до Роны было не больше полутора суток езды, но отягчённому поклажей обозу день понадобился лишь для того, чтобы добраться до границ королевства. Завтра к обеду Его Величество окажется на нейтральной земле, территория которой по давнему договору подлежала совместному использованию, никому конкретно не принадлежа.

А потом ближе к ночи начнутся владения Роны. Об этом можно будет узнать по дорожным столбам с изображением соответствующих гербов, ведь пока все пять королевств формально были единым целым, и границы между ними отсутствовали.

Поляну для своих нужд приспособили бортники или кто-то ещё из лесных скитальцев, повсюду виднелись чёрные следы кострищ, да и сама она выглядела довольно ухоженной. Королевская челядь принялась рубить шесты для установки походных шатров, выкладывать провизию, таскать воду кожаными вёдрами из ручья неподалёку, разводить костёр и готовить походный ужин.

Стреноженных лошадей конюхи пустили на выпас; кони, раздувая ноздри, настороженно фыркали от доносящегося запаха притаившихся в дебрях хищников. Хотя дорога эта бала коротким путём, связывающим два королевства, встречных было немного. Торговцы и зажиточные люди предпочитали сплавляться по Лее, пусть дорога тогда заметно удлинялась, зато вероятность быть обобранному в лесной глуши сводилась к минимуму.

Банды грабителей, возглавляемых полумифической предводительницей, неуловимой Минорой наводили ужас на богачей, к бедным же относились лояльно, нередко даже делились отобранным добром. Кто-то говорил, что она ослепительно красива и при взгляде на неё мужчина тут же терял голову. А кто утверждал, что лет ей уже под восемьдесят, и это высокая толстая старуха с бельмом на левом глазу и короной усыпанной бриллиантами. Но скорее всего, ошибались те и другие. Атаманшу из живых никто не видел, лишь молва о ней разносилась по весям и от того казалась она подобной разбойничьему преданию.

Возможно, и не было никакой Миноры, а «подвиги» приписываемые ей совершались разными ватагами лихих людей, списывавших свои грехи на «неуловимую» разбойницу.

В походном шатре Неман при свете свечи написал письмо с вестью о своём прибытии и, запечатав свиток сургучовой печатью, отправил с посланцем в Рону. День закончился, и можно было ложиться спать.