Календарь

 – Вы что не верите ни одному моему слову? Что вы там всё время пишите? Только не говорите, что разгадываете кроссворд – для меня это слишком серьёзно, вопрос жизни и смерти! Я мог бы Вам наобещать золотых гор, скинуть каких-то денег на Visa или Master Card, но загвоздка в том, что вы не сможете их потратить. Скорее всего, с учётом разницы во времени Вы даже не сможете их снять. Когда я просыпаюсь, о том, что со мной происходило, помню только я. Ни Вы, ни кто-то другой о событиях с моим участием вспомнить не сможете.

Это словно не происходит с нами, мы в каком-то зазеркалье, в Матрице, в чём-то ещё. Да, и вот ещё что. Каждый день все события идут по-разному, но начинается он всегда одинаково – с включающегося радио на моём будильнике и одних и тех же слов ди-джея. Я дословно не помню, но что-то про пятницу тринадцатое, Старый Новый год и это самое зазеркалье.

– У-ух, Вы вывалили на меня целую тонну информации, и я даже не знаю, что Вам ответить. Не зависимо от того верю я Вам или нет, я попробую помочь, именно для этого я и веду запись, систематизируя происходящие с вами события, пытаясь уловить их суть, – ответила женщина, завязывая мудрёный узелок на одной из свисающих с потолка разноцветных капроновых нитях.

– Что это Вы делаете?

– Завязываю узел, на память об этом разговоре и когда завтра я приду сюда, обязательно Вас вспомню.

– Чепуха, ничего Вы не вспомните. Человека из-за моей оплошности буквально разорвало на куски, а он смотрит на меня, будто видит впервые.

– Но я ведь тоже магичка.

Вы ведь читали моё резюме?

– Читал. Из-за него и позвонил; решил, что Вы какая-то супер колдунья, круче чем Гарри Потер в последней части. Хотя вначале принял Вас за цыганку из-за цвета кожи.

– Ну что Вы, если Вы о полётах на метле и шабашах в Вальпургиеву ночь, то это не о нас. Мольфары ведуны, целители, заклинатели природы. Напустить туман, пролить дождь, укротить ветер или наслать бурю.

– И что вы действительно можете это? – на полном серьёзе спросил Андрей.

После всего случившегося с ним за последнее время он уже не знал чему верить, а чему нет.

– Я, к сожалению, нет, а вот бабка моя могла, и говорят, пользовалась этим во время войны. Только никому об этом не говорите, это плохо для моего бизнеса.

– Хорошо, – успокоил её Шамко, не став спрашивать, на чьей стороне воевала её родственница. – Об этом всё равно ник-то не узнает, ведь этого разговора словно и не было никогда.

Конец ознакомительного фрагмента.