68 минут

Он лишь спросил Алёну глядя сквозь окно на висевшую в петле девушку:

– Это ты её убила?

– Нет, я нашла её уже повешенной, – ответила женщина, шериф кивнул, не став спрашивать, что было бы, если б Наташка оказалась жива, о том, почему не вытащила её из петли и что вообще она здесь делает. Алёна уехала в Полис, а полицейские занялись своей работой.

Утром Леший зашёл к ней в кабинет, пройдя мимо вооружённой до зубов охраны; после покушения бывший штаб воинской части жил теперь на осадном положении, бросив с порога:

– Только не спрашивай, почему я так сделал и давай вообще закроем эту тему.

– Но что-то ты мне можешь сказать? В конце концов, ты у нас шериф, – развела руками хозяйка кабинета. По случаю установившейся в последние дни жары она одела лёгкое свободное платье. Окно в комнате было закрыто плотной гардиной дававшей незначительный приток свежего воздуха, как и света.

– Есть кое-что любопытное, вот смотри, – сказал Леший, показывая ей фото на своём планшете; лицо его можно было бы назвать довольным, если б не предшествующие всему этому обстоятельства.

– Могло слететь во время борьбы или Наташка сама его сняла.

– Могло, если бы была борьба, но борьбы не было. Если не брать во внимание версию о самоубийстве, выходит она сама впустила убийцу, которого хорошо знала, поэтому и была застигнута врасплох. А дом мы обыскали – кольца нет.

– И что это значит?

– А это значит, – ответил Леший, – что убийца подарил ей колечко со встроенным GPS трекером, а возможно и микрофоном, поэтому был в курсе всего, что происходило здесь и Наташиного местоположения.

– Охренеть! Грёбанный век высоких технологий, – не сдержалась Алёна. – Камеру с квадрокоптера посмотрели?

– Да, и это самое интересное.

– Есть лицо убийцы? Найду урода, заживо шкуру сдеру, кем бы он ни был, – оживившись, кровожадно выпалила Барыня, но Алексей лишь отрицательно покачал головой.

– Нет, причём вообще ничего. Девчонка всё время была одна, пару раз попав в камеру. Вот смотри, – сказал он, пытливо глядя на неё, придвинув планшет и нажав на пуск. – Видишь?

– Ничего я не вижу. А что я должна была увидеть?

– И я ничего не заметил, в первый раз, – кивнув коротко стриженной седой головой, произнёс Леший, пододвигаясь ближе. – Вот видишь тень, тень движется, а человека нет.