68 минут

Выжив один из всех.

– Так ты из гетто?! Из этого чёртового гетто?! – с неожиданной злостью воскликнул Игорь. – Так это из-за вас, живущих на этой помойке, начались проблемы в моём городе?

– Этот город и мой. Я в нём родился, как и все мои родственники, – возразил визави, понимая его состояние. – А проблемы начались из-за того, что люди перестали воспринимать опасность пандемии всерьёз, относясь к ней как к чему-то, что может пройти само собой. Но не пройдёт. Поверь мне, человеку, всерьёз занимавшемуся этой проблемой.

– Но почему? Почему я носитель этого штамма? Именно я?

– Я не знаю, – просто ответил отставной врач. – И поверь, не знает никто, откуда это взялось и когда, наконец, закончится. Что бы там ни говорили по этому поводу. Светила науки. Можно лишь строить догадки и если в двух словах касательно твоего случая, то вырисовывается приблизительно такая картина. Подавляемый вакцинами вирус – а вакцина это и есть вирус, только мёртвый – с годами мутировал. Причём мутация началась, думаю во время твоего зачатия.

Твои родители выбрали для этого крайне неподходящий момент – они не подходили друг другу по иммунитету и ты родился с врождённой патологией, которая не проявлялась…

– До сегодняшнего дня, – перебил его Игорь.

– Не совсем так. Что-то послужило спусковым крючком, какой то маркер запустивший мутацию. Мутация легла на мутацию. Думаю, это произошло в течение двух трёх недель, самое раннее месяца. Ты молод, здоров. Иммунитет боролся с недугом, пока у него были силы, но теперь всё пойдёт гораздо быстрее.

Что-то вроде снежного кома катящегося с горы.

– И сколько мне осталось, прежде чем я стану разорвавшейся атомной бомбой?

– Боюсь, это дело нескольких дней. Самое позднее.

Два, максимум три дня и он превратится в сеятеля смерти, такого себе всадника апокалипсиса, которого будет вполне достаточно, чтобы стереть Москву с лица земли. Город, первым оправившийся от пандемии и уже успевший обрасти солидным жирком. Выросло несколько поколений, для которых вирус это только страшилка из прошлого, железный аркан которым удерживают в уготованных рамках власть имущие.

Тот же Путин. Кто знает чьё тело лежит в криокамере? И вот воцарившееся равновесие нарушает он, которому ещё жить да жить. Все кто, так или иначе, столкнётся с ним, обрекают себя на тяжкий выбор, как в русской рулетке. Жить или умереть? Жить или умереть? Жить, погрузив его в долгий сон, когда, наконец, будет найдена вакцина и против этого штамма.