Сержант Глюк

Проглатывая комок в горле, Костян изменившимся голосом медленно произнес:

– Я, давно хотел сказать тебе, что я, тебя… – и на мгновение запнулся.

В это мгновение Арлетта приложила свой пальчик к его губам, как будто запирая их на замок.

– Молчи, – нежно сказала она. – Молчи…

И утонула своими глазами в его глазах.

Так завороженно они простояли несколько секунд. Костян почувствовал сильнейшую пульсацию в своей груди. Его невысказанные частоты рвались в клочья.

В этот момент, за тонкой стеной гримерки, неспешно проследовал мимо топот тяжелых железных ног.

В гримерке прозвучал предупредительный сигнал, и Арлетта заторопилась на сцену. Костян проследовал за ней, за кулисы. Сейчас Арлетта была для него единственным близким человеком и островком безопасности. Надолго ли? Роботы уже здесь. На всякий случай, Костян опять надел бейсболку-шлем. Выглядывая из-за занавеса кулис в большой ресторанный зал, он заметил среди собравшейся публики по крайней мере ещё двух роботов, без плащей и шляп, но с характерным неопределенным выражением лиц.

Свет в зале стал приглушенным, сцена осветилась, зазвучала зажигательная джазовая композиция, и шоу началось. Арлетта готовилась выйти после конферанса, жонглеров, акробатов и фокусников. Она стояла в другом углу кулис, среди женской группы подтанцовки. Наконец, объявили выход Арлетты, она выступала с новой песенкой.

Боковым зрением Костян заметил, что из темной глубины кулис выделилась какая-то мешковатая фигура и направилась в его сторону. Костян оглянулся, пригляделся, – и был поражен! Одеревенелой походкой к нему шел его дед, Гранит Романыч.

Костян сделал несколько шагов навстречу:

– Здорово, дед! Откуда ты здесь?

– Ты – кто? – лицо Гранит Романыча, подсвеченное снизу кулисными лючками, выглядело неестественно напряженным и страшноватым.

– Костян! Как самочувствие?

– Вижу. Костян. Знаю. Где ты.

– Где я? – забеспокоился Костян. С дедом творилось что-то неладное.

– Ты – здесь. Фиксирую местонахождение, – Гранит Романыч выговаривал слова механически, и как будто не для Костяна.