Лжедмитрий. Царская плаха

В залу вошел Холодов, поклонился, поздоровался.

– Проходи, Андрюша, садись, рассказывай, что узнал.

Холодов присел на скамью у двери.

– Встреча с казначеем не получилась, не мог он. Но Тетеря сказал, что Бартенев подходил к нему и шепнул, мол, в четверг, в ночь. Яков расспросить его не смог, но и так все понятно. Захват подворья Годунов назначил на ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое октября.

– Отрепьева видел?

– Нет, на подворье не заходил, опасался.

– Как же смог переговорить с Тетерей?

– А он в лавку выходил, купил пирогов.

– Понятно. Значит, послезавтра?

– Получается так. Что мне делать дальше?

– Завтра тебе надо попасть на подворье Романовых, но скрытно, чтобы никто не видел. Сегодня думай, как это сделать.

– В ночь могу попробовать, днем не получится никак. Мне нужен чертеж подворья, чтобы знать, как уйти оттуда, даже если оно будет окружено.

Губанов взглянул на Харламова и спросил:

– Ты можешь помочь, Иван Дмитриевич?

– Задача непростая, Иван Петрович.

– Чем она может помочь?

– Алена постоянно, каждое утро наведывается на подворье к Романовым. Никто ее не останавливает, не обращает на нее внимания. Ты же знаешь, как у нас к убогим относятся. Если телом девица уродлива, то разум имеет ясный, а память – просто необыкновенную.

В разговор вступил Холодов:

– Но это она может свободно пройти куда угодно, а другой человек?

Харламов улыбнулся.

– Я ж не просто так заговорил о ней, Андрюша. Хворь лишила Алену способности передвигаться самостоятельно, посему ее везут на подворье в самодельной каталке или в санках. Да не одни и те же, а разные люди, кого она попросит. Никто ей не отказывает. Обратно ее ратники Романовых доставляют.

– А почему ее на подворье зовут?

– Алена в знахарстве преуспела, а Федор Никитич считает, что она счастье в дом приносит.

– Понятно, – проговорил Холодов, – если убогая Алена постоянно бывает на подворье, то с ней туда пройти можно и внутри она все до мелочи знает.

– С последним ничего сложного. Вечером перед молитвой она будет дома, вместе с матушкой своей Дарьей Анисимовной. С той мой холоп уже полгода живет. Баба-то здоровая, кровь с молоком, дитя больное, но сама хороша.