Лжедмитрий. Царская плаха

Окольничий взглянул на царя.

– Как именно?

– Надо найти повод для разгрома подворья и суда над Романовыми, чтобы в глазах народа все выглядело законно.

– Тебе так важно мнение народа?

– Да, важно. Я не желаю слышать от черни, что обманом и коварством взял власть, хочу, чтобы народ признал во мне царя строгого и справедливого. Вот почему мне нужен повод для расправы с Романовыми, последними из тех, кто хоть как-то может претендовать на престол. После меня должен править мой сын, и никто другой. Ты понимаешь меня, Семен?

– Как не понять, государь.

– А ты думай! Я тебя во главе сыска для чего поставил? Должностью хвастаться или службу нести?

– Я подумаю, государь.

– Прямо сейчас, при мне думай и выкладывай решение!

– Посоветоваться с верными людьми надо.

– Не надо ни с кем советоваться. Кроме нас двоих, об этом разговоре не должен знать никто.

Окольничий почесал бороду.

– Есть одна идея, только не знаю, подойдет ли.

– В чем идея?

– Можно человечка одного использовать.

– Почему ты решил, что он станет работать против своего хозяина?

– А куда ему деваться, Борис Федорович? Бартенев неглупый человек. Он не станет служить боярину, который выступает против самого государя. Повелишь, я сегодня же хорошенько с ним поговорю.

Годунов встал с кресла, прошелся по зале, остановился, резко развернулся и проговорил:

– Хорошо, встречайся с ним и тайно вези его сюда, ко мне.

– Не много ли ему чести?

– Ты слышал, что я велел, Семен?

– Слышал, государь, только в голову не возьму, зачем тебе это. Я и сам справился бы.

– После разговора со мной он станет нашим человеком на подворье Романовых и думать не посмеет сделать что-то против меня. Когда мне ждать вас?

– Мои люди смотрят за подворьем Романовых. Как только Бартенев выйдет за ворота, я его возьму.

– Только тихо, Семен, чтобы ни единая живая душа про это не знала.

– Слушаюсь, государь.

– Тогда ступай! Тащи казначея сюда в любое время. Меня не будет, скажешь слугам – позовут. Стражников я предупрежу.

В тот же вечер, когда Борис Федорович находился в покоях сына, к нему явился слуга.

– Государь, прибыл Семен Никитич Годунов, с ним дворянин Бартенев.

– Быстро, – проговорил царь, погладил сына по голове, похвалил за красивые рисунки и прошел в залу.

Он сел в кресло, строго взглянул на пришедших.

– Ну?..