Лжедмитрий. Царская плаха

Тебя впустят через задние ворота.

– Свиток передать лично боярину Яковлеву?

– Да, непременно ему. Если же по пути кто-то попытается остановить тебя, то письмо следует уничтожить.

– Да, боярин.

– Надо бы послать с тобой охрану, но это вызовет подозрения.

– Я пойду один.

– Хорошо. Ответа ждать не надо. Передашь свиток и обратно. Если сам Яковлев не задержит.

– Все понял, боярин.

– Тогда с Богом, Юрий!

Мороз крепчал. Отрепьев шел по улицам, кутаясь в тулуп, не забывал осматриваться, потому и заметил, что почти от подворья Романовых за ним следует какой-то мужик.

«Это что еще за напасть, – подумал Отрепьев. – Слежка людей Годунова? Или Михаил Никитич послал за мной соглядатая, желая убедиться в том, что я честно исполняю его данное поручение? Такое тоже может быть.

Надо с этим что-то делать. Если мужик от Годунова, то придется отвадить его, коли же Михаила Никитича, то показать, что я несу службу как следует».

Он завернул в проулок, встал, вынул из-за пояса нож, ждал появления мужика и вдруг услышал знакомый голос:

– Не балуй, Юшка, да ножичек-то спрячь!

– Андрюша? – крайне изумился Отрепьев.

– Он самый. – В проулок вошел улыбающийся Холодов. – Здорово, Юшка!

– Откуда ты взялся, Андрюша?

Холодов подошел к Отрепьеву, обнял его.

– Да с князем я своим на Москве. Решил тебя повидать, прознал, что ты у Романовых обретаешься, ну и дождался, покуда выйдешь.

– Так от самого подворья.

– Молодец, – повторил Холодов. – Как жизнь, Юшка?

– Ничего, слава богу, жить можно.

– А куда сейчас направляешься, коли не секрет?

– Секрет, Андрюша. Ты уж извиняй, сказать не могу.

– Ну и ладно.

Отрепьев внимательно посмотрел на Холодова.

– Нет, Андрюша, не для того ты шел за мной, чтобы повидаться. Мог окликнуть еще на Варварке, да и к Романовым прийти.

– Твоя правда.

– Говори, я слушаю!

– Добро! Слушай. То, что ты устроился на службу к Романовым, хорошо, но опасно.

– В чем опасность?

– Ты слыхал, что царь Федор Иванович сильно заболел?

– Слыхал. И что?

– А то, что теперь начнется настоящая война за престол. Годунов убрал со своего пути всех, кто мог бы помешать ему встать во главе государства, кроме Романовых.