Лжедмитрий. Царская плаха

Та очнулась и спросила:

– Что, сын?

– Ты помнишь, как мы столкнулись с человеком, который испугал тебя?

– Тот, который сам опешил?

– Ага!

– А ты-то чего его вспомнил?

– Почему он назвал меня каким-то царевичем?

– Потому, наверное, что ты похож на несчастного Дмитрия.

– Почему несчастного? Разве царевичи могут быть несчастными? Ведь у них есть все. Дворцы, палаты, слуги.

– Несчастный, сынок, потому, что погиб рано. Два года тому это было.

– Как погиб? Умер от хвори?

– Разное, сынок, говорят.

– Значит, я на него сильно похож?

– Я не видела царевича, но коли человек так оторопел, то, наверное, похож. А почему тебя это так заинтересовало?

– Да я так просто. А этот Дмитрий должен был стать царем?

– И об этом рано говорить.

– Ну вот всегда ты так. Рано, малой еще. А Иван Васильевич Грозный, я от мужиков слыхал, в тринадцать лет уже неугодных бояр казнил, всей Русью правил.

– Ты больше их слушай, они и не такого наговорят.

– А что, не было такого?

– Не знаю, – не стала говорить правду Варвара.

Юрий вздохнул, посмотрел на поля, повернулся к матери.

– Как мы теперь без отца будем?

Варвара смахнула слезу.

– Проживем, не бедствуем. Ты учиться начнешь, пора уже.

– А зачем?

– Как зачем? Чтобы добиться положения, получить хорошую службу, подняться над другими. Вот дед твой очень умный, потому и близок к самому Годунову. Свояк наш, Семейка Ефимьев, тоже на службе в столице.

– И где же мне учиться?

– Пока дома. Читать и писать я тебя научу, а потом посмотрим.

– А вот царевичу учеба ни к чему.

Варвара впервые за последние дни улыбнулась.

– Ошибаешься, Юшка. Царевича учат с малолетства, да весьма многому. Царевич должен несколько иноземных языков знать.

– А на что они ему?

– На то, чтобы с послами, королями да князьями речи вести.

– Когда же играть?

– Всему свое время, сын.

Повозка катилась по дороге. Верстах в трех за ней шла другая, нанятая Андрюшей Холодовым.

Как Варвара и говорила, по приезде она занялась обучением сына. К ее удивлению, Юрий быстро освоил чтение, письмо, счет. Он не тяготился этим.

Варвара могла заниматься обучением сына не более двух-трех часов. Остальное время он помогал матери по хозяйству, в двенадцать лет выполнял на подворье мужскую работу.