Лжедмитрий. Царская плаха

Стрельцам не уступает.

– Так ведь теперь нельзя держать свои отряды.

– Это вам здесь. А мы должны выставлять войско для обороны города и пополнения государевой рати. Пробыли у меня московские гости недолго. Говорили с прислугой, допрашивали моих ближних людей. Ничего не нашли. Так ни с чем и вернулись на Москву. Шуйский прилюдно извинения мне принес. Дело закрыли.

– Это потому, что влияние у тебя большое не только в Новгороде, но и на Москве. Кого другого мигом подвесили бы на дыбу. Тебя Годунов тронуть не посмел, а это что означает?

– И что же?

– То, что злобу он к тебе затаил.

Теперь в Новгороде за тобой его людишки присматривать будут.

– Его людишек мои в оборот возьмут. Но если Годунов заполучит трон и царскую власть, а к этому все и идет, то придется мне несладко.

– Это уж точно. И что делать будешь?

– Рано гадать, Иван Дмитриевич. На престоле царь Федор, еще в силе Романовы, чьи притязания на престол законны.

– Жди расправы и над Романовыми.

– Думаешь, Борис и на то решится?

– Он решится на все, дабы заполучить шапку Мономаха.

Дверь горницы приоткрыл слуга:

– Прошу прощения. К князю Губанову его человек по прозванию Холодов просится. Говорит, что дело очень срочное.

– Пусть войдет. – Харламов повернулся к Губанову. – Один с ним поговоришь? Я выйду.

– От тебя, Иван Дмитриевич, у меня секретов нет, да и ничего такого тайного у Андрюшки быть не может.

В горницу вошел молодой человек, перекрестился на образа.

Харламов указал на длинную лавку вдоль всей стены.

– Садись. Запыхался-то как. Бежал, что ли?

– Было такое дело.

– Отдышись и говори с князем.

– До сих пор не могу прийти в себя. Шел я от Земляного города к реке, едва не столкнулся с какой-то бабой, отшатнулся от нее и увидел, что с ней… царевич Дмитрий!

– Что? – в изумлении воскликнул князь Губанов.

– Юноша, мальчишка еще, как две капли воды похожий на покойного царевича. Уж я-то хорошо знал его. Я остолбенел и промямлил, мол, царевич? Баба шарахнулась от меня, видать, приняла за вора или разбойника, а юноша тот вперед вышел, защищать ее.

Вылитый Дмитрий. Тот же овал лица, все черты, стать, рост, а главное, глаза. Баба пришла в себя. Дескать, какой царевич? Отрепьевы мы из Галича, батька наш Богдан помер тут. Я отошел в сторону, а потом за ними. Они к Земляному городу. Стрельцы пропустили их. От них я про Богдана и узнал, дал по алтыну. Был такой сотник Отрепьев Богдан.