Хранитель подземелий

Генерал Клаусвиль расхохотался и захлопал вместе с другими мелкими дворянами-прихлебателями Монсерада.

– Как вы можете быть таким жестоким? – заахала Нерилетт, хотя в ее искренность мало кто верил, едва ли она прониклась сочувствием к парню с выбитыми зубами.

– Браво! – вскрикнул царевич Слагер, тогда как его сестра была готова расплакаться.

Гувер вскочил и принялся помогать парню встать.

– Не волнуйтесь, Ваше благородие, – процедил он сквозь зубы, – я могу возместить ущерб.

– Граф Вильнур Монсерад, – Эанрил Третий, погладив бороду, оглядел зрелище, – если вы снова позволите себе такое вызывающее поведение, я попрошу своего брата удалить вас из зала.

Командир королевской стражи стоял у двери. Густые темные волосы, обветренное загорелое обветренное лицо, лет около сорока пяти. И фамильный меч королевского рода, легендарный Фарендил, на поясе. Эрлингай Акреил, лучший фехтовальщик Аргои, ветеран Северной войны. Ни тем, ни другим Монсерад похвастаться не мог, но нашел в себе силы возразить:

– Ваше Величество, я всего лишь поставил выскочку на место, неужели нельзя…

Йоши, сцепив руки в замок и сдвинув брови, не вставая, спокойно произнес:

– Я бы не советовал спорить с королем.

Хотя в его словах не виделась угроза, но Монсерада от одного его взгляда сковал ужас, так что он поспешно надвинул на глаза свою широкую шляпу с пером и сел на место.

– Они всегда выделываются, – Керрис Галарт с презрением посмотрел в сторону дворян.

Для него, человека, вышедшего из простонародья и сделавшего карьеру от солдата до главнокомандующего, было в крови сочувствие к людям вроде избитого молодого лакея.

Вскоре пиршество продолжилось как ни в чем не бывало. Слуги приносили новые яства к столу, из узких окон в толстых стенах крепости уже были видны звезды и сочился лунный свет. Йоши обменивался новостями с Азилуром, придворным магом, и Лукасом Тиролом, королевским советником. Маг всегда стремился выслушать как можно больше людей, чтобы увидеть происходящее в мире с практически любой точки зрения.

На одном краю стола Монсерад нарочито расписывал генералу Клаусвилю успехи своей торговли с южанами клирийцами, хотя деньги для закупок их дорогих вин он наворовал из казны, мелкие дворяне изо всех сил старались изобразить восторг и восхищение, царевич со скучающим видом вяло поедал мясо с кровью, а его сестра принялась донимать Ревиана Гувера, чтобы он ей рассказал что-нибудь из историй прошлого.