Позывной «Волкодав». Огонь Сталинграда

 – Виктор туго прибинтовал к немецкой «колотушке» на длинной ручке лимонку и пару советских противопехотных гранат попроще. Получился самодельный фугас.

– Терещенко!

– Я!

– Держи связку. Мы прикроем огнем, а ты подползи поближе к дому… Видишь – у стены поленница дров? А рядом с ней – жердина?..

– Так точно.

– Взберешься тихонько на крышу и аккуратно опустишь связку гранат в дымовую трубу. И сразу же скатывайся вниз!

– Сделаю, командир!

– Автомат оставь. Как только начинаем садить из всех стволов – начинаешь ползти.

– Так точно, товарищ лейтенант, – широко улыбнулся пограничник. Он отдал свой ППС-42 товарищу, а сам нащупал нож за голенищем сапога.

– По моей команде… – Виктор поудобнее перехватил компактный пистолет-пулемет Судаева. С раненой рукой с обычным автоматом ППШ он бы не справился при стрельбе. – Огонь!

Одновременно ударили два «Дегтяря», затрещали автоматы пограничников, отрывисто били самозарядные винтовки Токарева.

Терещенко, извиваясь ужом, пополз через простреливаемое пространство. Но сейчас гитлеровские диверсанты его не заметили, отвлеченные яростной стрельбой бойцов комендатуры. Вот пограничник добрался до поленницы, вскарабкался на нее, оттуда – на соломенную крышу. Осторожно, словно в ствол миномета, опустил в дымовую трубу связку гарант… Резко дернул шнурок терочного запала на немецкой гранате и тут же скатился вниз.

Замедление запала «Stielhandgranate» – четыре с половиной секунды.

– Вперед! – Виктор первым вскочил на ноги и дал очередь по окнам.

Пограничники по команде рванулись вперед, рывком сократив дистанцию, они прицельно стреляли через оконные проемы внутрь. Полетели оставшиеся гранаты, внутри дома гулко хлопнуло несколько взрывов. Раскаленный свинец автоматных очередей «вымел» комнаты жилого дома подчистую! Когда пограничники Оперативного отряда штурмом ворвались внутрь, то в живых из шести диверсантов остался только один.

– Оказать помощь, сделайте носилки из жердей и плащ-палатки. Приставить к раненому охрану и немедленно доставить в госпиталь, – распорядился лейтенант Ракитин.

– Ты-то сам как себя чувствуешь? – спросил прикомандированный капитан контрразведки НКВД.