Продавец приключений

– Может, у него здесь родственники? – высказалась Марина.

– Кто знает? – ответил Саня. – Но по-моему, чем больше напущено тумана, тем интересней.

– Ага, – согласилась Марина и вздохнула.

Комната, куда их поместили, была без окон и освещалась лампами дневного света, на которых лежал толстый слой императорской пыли. Посреди комнаты возвышался холм из тускло поблёскивающих предметов. Саня поднял один из них и потёр рукавом. В его руках заблестел никелированный компас из рубки неизвестного звездолёта. Тогда Саня нагнулся и увидел, что тут свалены в кучу и спидометры, и манометры, и просто некогда сверкавшие рукоятки – словом, всё то, без чего ни один космический корабль не может покинуть планету.

«Так вот откуда это кладбище кораблей! Они обдирают каждый, каждый звездолёт, стоит только ему опуститься на их планету», – сообразил Саня.

А Марина присела на пыльный тючок у дверей и пригорюнилась.

– Как ты думаешь, не должна ли я падать духом и в обморок? – спросила она. – Всё-таки я слабое существо. И потом, у меня в самом деле появляется ощущение, будто меня разлучили с кем-то. Правда, я ещё не знаю с кем… Но в общем, как ты считаешь? Имею я право быть глубоко опечаленной? Или лучше держать себя в руках?

– Как хочешь! Словом, как тебе нравится самой, – сказал Саня, а про себя подумал: «Ничего, всё равно она парень что надо!»

Закончив осмотр помещения, он подошёл к дверям и постучал кулаком.

– Эй, вы! Отворите сейчас же! – закричал он, потому что понял, что пора протестовать.

Хзгхря! – сказал ржавый ключ, дверь с ужасным воем отворилась, и перед узниками предстал отряд дворцовой стражи. Впереди стоял хватун, напяливший на себя столько лохмотьев, что пленники угадали в нём без труда начальника стражи. Не желая тратить слова, начальник сделал страшные глаза, что означало приказ выйти в коридор. Узники подчинились – конечно, временно – силе, и стража повела их узкими тропами по дну каньонов, между шатких стен, возведённых из всевозможного барахла.

В конце концов извилистый путь упёрся в прилавок, за которым восседал важный хватун с одной клешнёй и с тремя позеленевшими от времени коронами на голове, нахлобученными одна на другую. А мантий на нём было столько, что он походил на слоёный пирог. За спиной знатного хватуна стоял Егор, почтительно наклонившийся к его уху.