Продавец приключений

«Искатель», не таясь, подплыл к чужому звездолёту вплотную, и командир вместе с Саней, нарочно громко разговаривая и стуча подошвами, вступили на его борт.

– Кажется, никого нет, – сказал командир так, чтобы его лучше было слышно.

Разведчики обошли все помещения, кроме одного, дверь у которого была заперта; они и в самом деле были безлюдны. Но зато в звездолёте царил невероятный беспорядок. На полу валялись опрокинутые стулья, на столе белела лужа пролитого кефира. Можно было подумать, что ещё недавно здесь баловались, толкали друг дружку.

– Ну да, здесь никого нет, – сказал Саня.

– Никогда не спешите с выводами, – напомнил великий астронавт.

И сейчас же за последней дверью, где они ещё не успели побывать, долетел вздох, за ним второй и третий.

– А я-то уж думал, конец, умер, – сказал кто-то.

– Я тоже, – добавил кто-то ещё.

– Тсс… – произнёс третий голос.

– Да, да… тсс, – спохватились за ним первый и второй, и тут же опять затихло.

– Кто здесь живой? – спросил командир.

За дверью раздался дробный стук. Будто несколько человек начали выбивать чечётку.

– Что это? Там кто-то танцует, – сказал Саня.

– Это у нас зубы клацают… от мужества, – раздался за дверью молодой басок.

– Откройте, пожалуйста, – сказал командир и постучался.

– Ни за что! Мы боимся… за вас, – ответил второй, тоже басок, продолжая клацать зубами.

– Ух, мы такие отчаянные! Даже не знаю как, – добавил кто-то ещё, и, разумеется, баском. – Настолько храбрые, что даже сами боимся себя.

– Мы вас не обидим, – пообещал командир.

– Правда? – наперебой спросили все трое.

– Честное слово, – просто сказал командир.

За дверью робко повозились, щёлкнули замком. Командир открыл дверь и вместе с Саней вошёл в комнату.

Посреди комнаты стояли три толстеньких, краснощёких человечка, словно вышедшие из фильма «Белоснежка и семь гномов». Они стояли рядышком, сконфуженно потупив глаза.

– Будем знакомы. Я командир, а это юнга звездолёта «Искатель», – отрекомендовался великий астронавт и за себя, и за Саню.

Толстячки переглянулись, и один из них несмело сказал:

– А мы лихие бродяги космоса. Самые ловкие на свете заговорщики.

Командир встретил эти слова как должное, а Сане не хватило выдержки, и он невольно улыбнулся. Толстячки заметили его улыбку, и на их большие синие глаза навернулись слёзы обиды.

– Да-да, когда мы обуваем ходули, то становимся просто ужас какие страшные! – сказал один из них с упрёком.