Марьюшка

Жизнь теплится только в моём могучем разуме, который, ворочаясь в сполохах воспоминаний, пытается понять, что же это могло быть.

– Ну, что же, всё у тебя путем, – серьёзно глядя на меня своими оловянными глазами, проговорил Смаграл. – Берёшься буквально за всё и дело делаешь, и результаты есть. Я не особо уже в них чего понимаю, но раз говоришь, что есть, – значит, есть. Только вот не пойму, чего ты этого ущербного Сивояра так полюбил. Пусть людишки крошат друг друга, как хотят.

– Перуна я почитаю и против него никогда не пойду. Но и Перуну противовес нужен. Отсутствие противовеса – путь в болото. А уж то, что Перун сквозь пальцы на Велилюбову алчность смотрит, – это совсем никуда не годится. Велилюба укоротить надо, чтоб знал, что на его силу другая сила найдётся. И она у нас есть.

– Не тем ты занят. Ладно, хочешь повоевать – ввяжись в драку у Красных Скал.

– Воевать я как раз не особо хочу. Исход битвы решается до её начала – всегда лучше своевременно оружие продемонстрировать и обойтись без кровопролития. Красные Скалы? Житозар собрался укусить Сивояра? Велилюбова дружба голову вскружила?

– Не знаю, чего уж там кому вскружило. Отправь туда Смилгуна – он дело знает, пусть повоюет, имя себе сделает, да и трофеями прибарахлится.

– Но, Великий! Смилгун – приказчик. Умеет бумажки переписывать, да души считать.

– Вот пусть побольше душ с собой и возьмет. Посчитает – всё по науке – сколько ему на такую операцию надо – и возьмёт.

– Да он же и в ратном деле не силён, и наших разработок не знает. И вникать в них не пытается.

– Расти парню пора! «Не знает – не знает»! – возвысил голос Смаграл.

– Помню – и что? Я в его годы уже с Манрадагом технологию магнификации разработал, трактат «О метаморфозах энергии» с ним же написал, многомерный учет душ для Даждемира наладил. Не намного Смилгун меня и младше.

– Ну, видимо, ты… молодец! – разведя руки, раздражённо заключил Смаграл. – Короче, отправь туда Смилгуна, дай ему этого дружка его, как его? Вакасия. Пусть проявят себя.