Дело о Чертовом зеркале

И хотя имя месье Родина звучало немного по-другому, он все равно с радостью откликался.

Вот и в это воскресенье, сразу после утренней молитвы, доктор обходил раненых и не сразу услышал встревоженный шепот Дианы:

– Жоржи! Жоржи!

А когда обернулся, то вздрогнул: так было обезображено ужасом милое личико мадемуазель ван Дрейк.

– Британцы! И впереди сам Генри Джойс!

Родин не понял, в чем причина страха. Он улыбнулся и ответил:

– Британцы не имеют права даже переступить этот порог. Здесь висит флаг Красного Креста, и по международной…

В этот момент дверь распахнулась от удара ногой и с грохотом врезалась в стену, подняв клубы пыли.

– Мятежники, – медленно и презрительно процедил сержант, не выпуская изо рта короткой трубки, – вам придется проехать с нами в лагерь концентрации. Немедленно. Взять их, ребята.

– Жоржи!.. – прошептала Диана, закрывая глаза перебинтованными руками.

– О, да здесь куколка, которая подстрелила старину Ричардса! Ну, с тобой будет особый разговор. Живо! Одеваться, а то потащим вас в этом тряпье!

Солдаты протопали в комнату, не опуская винтовок, но на их пути встал Родин, высокий, крепкий, в белом халате и с ослепительной улыбкой.

– Господа, – сказал он, разведя в стороны руки в миролюбивом жесте, – вы забываетесь. Это здание находится под охраной международной организации Красного…

– …, – грязно продолжил его фразу сержант и плюнул на пол желтой от табака слюной.

– Вы находитесь в полевом госпитале, и я прошу вас не плевать на пол. Даже зулусы у меня такого не позволяли! – и Родин сильным движением отвел в сторону направленные на него штыки. Солдаты растерялись. – Попрошу вас выйти вон! – строго добавил Георгий и указал на дверь.

– Поганые трусы! – взревел Джойс, распихивая своих подчиненных. – Твое дело, докторишка, – это клистирные трубки, и не тебе отдавать приказы солдатам ее величества!

– Если солдаты ее величества ведут себя как свиньи, то мое дело – вышвырнуть их из больницы, защищенной международным Красным Крестом! А я – подданный его величества российского императора, и не потерплю издевательств над ранеными!

Диана ахнула, закрыв лицо руками.