Дело медведя-оборотня

Ведь если начнется следствие, то понаедут полицейские, начальство, придется их ублажать всячески и взятки совать, чтобы дело замять, – одни расходы и головная боль, в общем. Как поется в песне на стихи Некрасова:

Суд приехал… допросы… – тошнехонько!

Догадались деньжонок собрать:

Осмотрел его лекарь скорехонько

И велел где-нибудь закопать.

Барабанов вновь потемнел лицом и заходил по комнате.

– Нестор, сядь, не мельтеши перед глазами, – прикрикнул на него отец Глеб. Тот уселся назад на кровать и обхватил руками голову.

– Так вот, – продолжил Муромцев, – куда проще для всех, когда жертва неопознанная: похоронили тихонько на отшибе кладбища, никому не сказав, и забыли благополучно. Поэтому, друзья, я и решил представиться младшим чиновником из управления статистики.

Отец Глеб посмотрел на Романа и улыбнулся:

– И вам поверили? Бумаг ведь нет у вас!

– Поверили, тем более я сразу заявил, что буду выдавать денежную премию тем, кто организует захоронение неопознанных погибших, мол, сейчас положено платить представителям власти за исполнение христианских обязанностей.

Нестор с отцом Глебом переглянулись и тихо засмеялись.

– И как? Сработала ваша хитрость? – спросил Нестор.

– Еще как сработала! Правда, деньги пришлось использовать из нашего фонда. Что поделать, непредвиденные расходы, – ответил Роман к явному неудовольствию Барабанова. – Мне надо было полностью соответствовать придуманной легенде, Нестор. Не из вашего же кармана платил ведь!

– В нашем случае так и получается, – пробурчал тот в ответ и насупился.

– В нашем случае главное, господин Барабанов, – строго ответил Муромцев, – результат!

– Конечно, Роман Мирославович, прошу прощения, – ответил Нестор.

Внезапно порывом ветра распахнуло окно, створка с силой ударила в откос, и стекло в ней треснуло красивой паутиной. Отец Глеб подбежал к окну и закрыл его на щеколду со словами: «Вот беда, вот беда».

– Гроза приближается, видно, – сказал Роман.

 – Ну да ладно, вернемся к делу. Значит, узнав о премии, старосты из кожи вон лезли, чтобы показать мне могилы, где хоронили неопознанных. Там, помимо загрызенных зверями, были и утопленники, и самоубийцы, а также жертвы разбойников. Нашлись и могилы подростков. Некоторых, со слов старост, зверье так погрызло, что и хоронить нечего было. Видимо, действительно дикие животные напали. По времени я копнул чуть глубже, чем вы, отец Глеб, – на десять лет.