Дело медведя-оборотня

За сим предлагаю дело ваше закрыть и продолжить поиски зверя и охоту на бешеного медведя! Не смею вас более задерживать, господа!

Первым из кабинета быстрым шагом вышел Нестор, за ним отец Глеб. Муромцев, выходя следом, вдруг схватился за голову, вскрикнул и рухнул на грязный затертый паркет. Барабанов бросился к нему, доставая на ходу из кармана пузырек с нюхательной солью, но начальник группы был в глубоком обмороке и в себя никак не приходил. Лицо его стало восковым, и Нестор с тревогой щупал пульс на руке и шее.

Глава 6

Дело уже шло к утру, а Муромцев так и не пришел в себя. Пока Нестор и отец Глеб тащили до гостиницы тяжеленные носилки (от вежливо-казенной помощи Рафикова Барабанов отказался наотрез), сыщик несколько раз открывал глаза, обводил все вокруг бешеным, непонимающим взглядом и немедленно проваливался обратно в забытье.

В гостиничном номере стоял запах нашатыря, уксуса и барабановской махорки. Муромцев метался на желтоватых простынях и глухо стонал, иногда разражаясь потоком невнятных слов.

– Нестор, брось ты это, – устало отозвался отец Глеб из дальнего конца комнаты. – Жар у него сильный и не спадает. Опасно, самим нам, увы, наверное, не справиться…

– Это все потому, что вы кровопускание не дали провести!

– И правильно сделал, – не уступал батюшка, – потому как ты больше привык кадавров разделывать, а к живому человеку, я тебя со скальпелем подпускать, извини, побаиваюсь.

– В больницу?! – возмутился Барабанов, едва не проглотив окурок. – Да вы в своем ли уме, отец Глеб? Они же только этого от нас и ждут! Наверняка там все уже кишит шпиками! Этот негодяй… – Он тревожно обернулся на дверь и понизил голос: – Этот негодяй Рафиков уж точно об этом позаботился. Мы не можем отдать Романа Мирославовича прямо к ним в руки, да еще в таком беспомощном состоянии.

В подтверждение его слов сыщик снова громко застонал и, разметав руки в припадке горячечного бреда, едва не снес приготовленные Нестором медицинские склянки. Друзья навалились на него, с трудом удерживая Муромцева на кровати. Спустя минуту, когда он обессиленный вытянулся на простыне, они дружно выдохнули, Барабанов принялся обтирать пот со лба больного, а отец Глеб заменил вымокшую насквозь подушку.

– Я и сам ему тут обеспечу достойный уход.